Против течения, Морозов Юрий Николаевич

Против течения

на обложку

Морозов Юрий Николаевич

Шрифт:

ОБЛОМКИ

1972–1973,1976

1. Экзекуция. 1972. 2.31

2. Рефрен «Кретина» 1972.

3. Свадьба кретинов. (Инструментальная) 1972. 0.43

4. Если ты позволишь мне. 1969. Владикавказ.

5. Песня хиппи. (1) 1972,73.

6. Инструментальная. Н. Морозова на гитаре. 1972-73 1.30

7. Бог сильнее нас. 1972, 73 (рояль).

8. Рок-н-рольчик. 1972,73. 9.Сон ржавого облака. 1972,73. 1.28

10. Будто после странствий. 1972,73 (рояль).

11. Торжествуем мы всегда. 1972,73.

12. Импровизация

на гитаре при участии генератора звуков, тарелки и бутылок. 1972,73.

13. Ты не даёшь мне денег. 1972,73 (рояль).

14. Тема со свирелью. 1972,73. Свирель С. Лузин.

15. Отрывок импровизации с гармошкой. 1972,73. Гармошка — С. Лузин.

16. Мой друг пони. (1)

ТАНЦЫ 1976

17. Пляшет солнечный свет. (Сон). 2.20

18. Инструментальная. Соло на органе — Г. Анисимов

19. “You know I love you” Вокал — Г. Анисимов. 2.57

20. Ответ, наверное, есть. 1972 (рояль).

Общее звучание — 34.02

СОН В КРАСНОМ ТЕРЕМЕ

1973–1975 гг.

2-канальная фонограмма

1. Black dog. Фортепиано и клавир — С. Лузин, слова и мелодия вокала — я.

2. ВСДХ. (2) Импровизация. Бас — я. Гармошка — С. Лузин. Гитара ритм — некий М. Крстич. Соло и вокал — позднейшие наложения.

3. Сон в красном тереме. Часть I. Август 1973. Спонтанная импровизация. Соло гитара — я, бас — С. Лузин. Эффекты — более поздние наложения при участии Н. Морозовой.

Часть 2. Импровизация на тему, две акустические гитары — С. Лузин и я. Вставки с электрогитарой — более поздние наложения. «В этот день был сон». Часть 3. Импровизация на тему. Две акустические гитары — С. Лузин и я. Бас, свирель, различные эффекты и вокалы — С. Лузин и я, наложены позднее.

4. Уэжда Карманай. Тема записана весной 1973 и сдублирована с наложением электронного одноголосого синтезатора в 1975 г.

5. Я не обещаю счастья. 1974. Слова и музыка написаны в 1970 г.

1975 г.

6. Верю я и так.

7. Пентесилея. Тема записана в 1973 г. В 1975 наложена соло-гитара и добавлена 2-я часть.

8. Это всё деньги. При участии Н. Морозовой.

9. China Morning. Импровизация на тему. Записана в 1973 г. на двух акустических гитарах с С. Лузиным. В 1975 г. наложены бас, вокал, эффекты.

10. Голуби роняют перья.

11. Короткая юбка. (1) Фальшивая флейта — С. Лузин. Соч.1974 г. 12.Последняя ночь. 13.В день самоубийства.

14. Остров скелетов. Ударные — предварит, ф-ма. 15.Милый Пущик.

Общее звучание — 58.46

Запись производилась в домашних условиях в обстановке отключки от внешних раздражителей и сосредоточении на чём-то общем для всех участвующих в игре.

ВИШНЁВЫЙ САД ДЖИМИ ХЕНДРИКСА

Июль-сентябрь 1973 г.

2-х канальная фонограмма

1. Настанет день. Фисгармония — С. Лузин, крики — Н. Морозова.

2. Жесты по поводу необъяснимого (Лузин-Морозов). Фортепиано — С. Лузин

3. Мой друг пони.

4. Песня хиппи.

5. ВСДХ.

6. Эффект присутствия.

7. Бог сильнее нас. Фортепиано — С. Лузин

8. Если б я был богатым. Соч. 1969 г. при участии Н. Морозовой. Ударные — кольцевая фонограмма.

9. Реквием для шестиструнной гитары и органа.

10. Милый друг. Музыка и слова 1971 г. При

деятельном участии П. Морозовой. Фортепиано — С. Лузин.

11. В королевстве масок. Флейта — С. Лузин.

12. Выставка гейш.

Общее звучание — 31.28

Запись произведена дома со значительной затратой нервной энергии и продолжительными приступами бешенства по поводу технических неурядиц и фальшивого голоса Н. Морозовой. Всё же результат говорит сам за себя. На эту первую, в общем-то, более менее профессиональную запись ушло всё лето и часть осени. Я работал как одержимый, учился играть соло, придумывал музыку и аранжировку прямо по ходу записи. Иногда начинал в 9-10 утра, а кончал в 9-10 вечера. В основном тормозила примитивная техника. Техническая база — двухканальный магнитофон «Юпитер», переделанный из «Юпитера-201», «Айдас-2эхо» и самодельный ламповый микшер на три входа. Сначала что-то приходилось записывать на 2-канальный «Айдас-2эхо», потом сводить это на один из каналов «Юпитера», дополняя во время перезаписи ещё партией чего-либо.

Много мороки было с балансом и изменением тембров при перезаписи. После всей этой предварительной работы оставался всего один второй канал «Юпитера», куда я обычно писал вокал и соло гитары. Но иногда и в него писал предварительно записанную партию на «Айдас-2эхо» и, синхронизируя его со скоростью фонограммы в первом канале «Юпитера», переписывал на «Юпитер», опять же дополняя попутно голосом или солярой.

Огромную роль в техническом оснащении играл железный лист с двумя припаянными капсюлями — датчиками. Он был и тембро-блоком, и ревербератором, и микрофоном.

Дистортерный тембр соло гитары во многих вещах получен из него. Со стороны запись смотрелась как цирковое представление. Обвешанный микрофонами, железным листом, опутанный проводами в наушниках, держа в зубах тросик включения кнопки записи в нужный момент (руки заняты гитарой), правая нога бьёт в бубен, который установлен на специальной подставке с пружиной, левая — на регуляторе уровня эха или громкости. Рывком головы включаю запись, тут же выплёвываю тросик и начинаю кричать, играть на гитаре, бить в бубен ногой и что-нибудь регулировать. Глядя на меня, многие бы, наверное, ужаснулись.

Участие Лузина здесь в основном готовыми фонограммами рояля и фисгармонии, но есть и наложения, и совместная игра с флейтой, которой он овладел самовольно в необычайно короткий срок. К этому времени он, наконец, собирается и выходит из «пространства нетемперированного звука». До этого совместная наша игра была в основном экспрессионистской и звукоподражательной. По существу, он, так же как и я, вовсе не музыкант, но звуки, извлечённые им из различных предметов домашнего и хозяйственного обихода, явно по милости божьей. Игра в музыку в то время для нас, вероятно, была символом движения в свободу или куда-то в непредугаданность, необусловленность. Ещё до «Сна в красном тереме» я много раз пробовал играть с ним некоторые готовые гармо-мелодичные конструкции (из Босяков, Битлов, Роллингов). Кое-что получалось, но не было какого-то «ух», к тому же после 2–3 повторений мой партнёр терял к проигранному всякий интерес. Тогда мы попробовали силы в различных какофонических, антимузыкальных обструкциях. Несколько раз выходило до жути впечатляюще. Одно полотно, сработанное нами под впечатлением хендрик-совского «At his best», ошеломило нас самих. С этого момента я часто и надолго уходил от песен в «пространство нетемперированного звука».

ВИШНЁВЫЙ САД ДЖИМИ ХЕНДРИКСА

Сборник 1973,1975 гг.

Стерео кордублъ из 2канальных оригиналов

1. Настанет день. 3.54

2. Жесты по поводу необъяснимого. 1.34

3. Мой друг пони. 2.33

4. Песня хиппи. 2.10

5. ВСДХ 4.02

6. Бог сильнее нас 3.35

7. Если б я был богатым. 2.33

8. Реквием для шестиструнной гитары и удава. 2.51

9. Милый друг 1.41