Против света
Шрифт:
Церковь Мертир-Маура стояла между деревней и песчаными дюнами Кандлстона. Луну, огромную и круглую в холодных небесах, время от времени затягивали рваные облака. Мы вошли в сосновый лес, и тут внезапно ощущение, что я порабощен Маргарет Лизинг, захлестнуло меня, точно воды бормочущей над камнями реки. Оглянувшись, я заметил какое-то движение в густой тени на паперти. Громады облаков погребли луну, нас окутала тьма. Мы шли вперед.
Казалось, минула вечность, прежде чем мы выбрались из леса, окружавшего руины Кандлстона.
— Нам нужно войти! — произнесла Маргарет.
Меня испугали слова моей спутницы, но обнадежила ее уверенность. Мы перебрались через упавшую кладку и прошли под аркой-, только сейчас я заметил, что это последняя из девяти.
— Это в склепе, — прошептала Маргарет.
Она встала. Хотя главный зал был освещен луной, все вокруг заполнял густой мрак. Я испугался, что Маргарет собирается извлечь тварь, которую швырнула в яму.
Маргарет ступала по обломкам, а я поспешно обогнал ее и подошел к сломанной балке над склепом. Мне передалась убежденность Маргарет, хоть я понятия не имел, что она ищет за грудой камней, обвалившихся в наш недавний визит. Я осветил фонариком часть склепа, находившуюся под лестницей, сам не зная, что ожидаю увидеть. Никаких признаков жизни. Можно было облегченно вздохнуть, однако…
Меня охватили сомнения. Так ли все произошло в прошлый раз, как мне запомнилось? Но поразмыслить об этом я не успел. Маргарет встала на первую ступеньку сломанной лестницы, и тут нога ее соскользнула. На нас со всех сторон посыпались камешки. Когда Маргарет упала, из кармана ее манто выскользнул магический шар, покатился, но чудом остался невредим.
— Мы должны его использовать, — сказала она, поднимаясь на ноги.
С трудом сохраняя равновесие, мы перебрались на карнизу рухнувшей лестницы. Осыпая щебень при каждом шаге, я поднял Маргарет, и мы спустились в склеп. Пьиь, вившаяся в лунных лучах, напоминала человеческие фигуры, и мне вспомнились невесты Дракулы. В дальнем отсеке пол шел под уклон. Я опустил Маргарет на глыбу гранита, похожую на древний алтарь в находившемся неподалеку монастыре Эвенни. Маргарет попросила шар, и я положил его рядом на этот небольшой пьедестал. Хотя лунный свет не падал на шар, внутри возникло трепетное свечение, создавая иллюзию, что он увеличивается в размерах. Я также заметил свечение потемнее, пронзившее его глубину с дрожью, которую я могу описать только как звук: жужжание пчел. Вибрация становилась все громче, склеп озарился лиловым сиянием. Исходило оно не от камня, а словно разливалось световыми волнами, в которых крутились темные пятна. Вращаясь, точно ядра, пятна эти сливались, делились и объединялись вновь. Процесс повторялся множество раз, доводя жужжание до неистовости крещендо. Однако на самом деле никаких звуков не было. Я ощущал отголосок события, приходившего не только «где-то», но и «когда-то» — возможно, в Рэндлшемском лесу несколько десятилетий назад… Или веков?
Мы увидели, как в шаре возник иной, огромный Шар, затем множество других шаров, то появлявшихся, то исчезавших, будто они блуждали в сосновом лесу или в темных бездонных небесах над гигантским шаром Земли. Они прилетали не из космоса, не поднимались с земной поверхности, но исходили из промежуточной зоны. Странно: не покидавшие меня опасения, что наш спиритический сеанс способен вызвать «тварь», набросившуюся на Маргарет, теперь почти забылись. Только сейчас я понял, что существо охраняло потайной выход к пространствам, лежащим вне круга Времен.
Внезапно сверкающая радуга окрасила склеп огненными сполохами, потянулись дымки, приторно сладкие. В этом призрачном блеске Маргарет предстала маленькой девочкой, излучающей ослепительное сияние. Ангелы, увековеченные средневековыми мастерами в витражном стекле, казались пустыми личинами рядом с ее благоговейным блаженством. Я утопал в океане запахов и красок, но тут Маргарет увлекла меня в угол, куда не доставали лучи. Я включил фонарик, однако его свет не способен был рассеять царившую здесь тьму; казалось, она была бездонной. Интересно, заметила
У основания стены, запятнанной кровью твари, луч фонарика высветил крючковатый символ. До недавнего обвала кладки он был скрыт штукатуркой, — очевидно, довольно свежей, поскольку вещество, на котором был нацарапан знак, подалось от прикосновения, открывая глубокую нишу. Я извлек предмет, небрежно завернутый в кусок ткани. В ту же секунду к моим ногам с пронзительным звоном что-то упало. Посветив фонариком, я обнаружил два подсвечника в форме вытянутых пьедесталов. Каждый венчала голова сатира, а основания были увиты виноградной лозой.
Неожиданное движение заставило меня перевести взгляд на Маргарет, дергавшую меня за рукав. Я схватил подсвечники и сверток, и мы спешно покинули склеп. Только оказавшись в дюнах, мы обнаружили, что в свертке лежит Гримуар!
Мы вернулись в Лондон в изрядном смятении. Маргарет оживлялась, как только ее хрустальный шар начинал жужжать и вспыхивать лиловым блеском, который теперь сопрягался в нашем сознании с особой магнетической атмосферой. После того, как я нашел Гримуар, вызывать этот странный туман стало проще простого.
Я обнаружил, что некоторые магические печати из Гримуара, в том числе многократно повторенный крючковатый символ из склепа, просочились в наш мир благодаря книгам и рисункам Остина Спейра, попавшим к некоторым известным мне оккультистам. Можно представить, какое впечатление они производили на случайно нашедших их коллекционеров, особенно если вспомнить портрет Черного Орла в кабинете дяди Фина. Однако печати не просто были символами, — они открывали порталы в иные миры и, несомненно, представляли опасность. Спейр сам говорил мне, когда удавалось склонить его к разговору о ведьме-наставнице, что она происходила от салемской линии, связанной с древними культами, в которых главенствовали Внешние Существа. Зная о деяниях Аврид в Брандише, я понимал, что содержание Гримуара имеет непосредственное отношение к страшным сектам, о которых упоминал Лавкрафт в рассказах, считавшихся беллетристикой. Один из его персонажей, Мисквамакус, как и Черный Орел, был посланцем Внешних. В шестнадцатом веке Аврид встречалась с такими существами в Рэндлшемском лесу, и они использовали ее тело, как канал связи с Землей. Хотя тело это умерло, Они остались живы. Они, точно жабы, перепрыгнули в другие тела; одним было тело Элен Воган. Ее гибель описал Артур Мейчен в «Великом боге Пане». А Они все еще были живы. Они прыгнули вновь, и Йелд Паттерсон жила… и умерла. Она передала своего «насельника» молодому художнику, и жизнь его отныне была запятнана кровью, сочившейся с крыльев этой твари. После смерти Йелд воцарился покой — ненадолго. Перескакивая из тела в тело, Внешние распространились по Земле и соткали непостижимо сложную сеть зла, а в 1956 году — за год до смерти дяди Фина — Они объявились снова. Корабль, доставивший Их на Землю, видели в Уэльсе неподалеку от Еиаморгана. Полиция в Порткоуле сообщала о том, что из моря появился «кроваво-красный объект, с зубчато-черной полосой в центре». Между прочим, Порткоул находится рядом с Кан-длстоном, где я и обнаружил Гримуар — оккультный источник волшебства Спейра и магии Алистера Кроули.
— Не было ничего подобного. Пространство разделяет предметы, время разграничивает события. Но на самом деле нет ни предметов, ни событий.
Маргарет сняла покрывало с шара, и я увидел, что эти слова произнесло сидящее на корточках существо, беседующее с Финеасом Блэком. Оно продолжило:
— Люди ссылаются на память о прошлом, но это ложное представление. Воспоминания — не отражения событий прошлого, это мысли, возникающие в настоящем; событий прошлого не существует. Оцените собственный опыт, и вы всё поймете.