Против правил
Шрифт:
Высвободив руку, Таня также тихо проговорила:
– Я знаю. Прощай Слава.
Дверь захлопнулась. Уже навсегда разделяя Султанова Славу с его почти семьей. В груди неприятно кольнуло, но быстро отпустило. Горько усмехнувшись, Ярослав вернулся к машине и забравшись в салон, откинул голову на подголовник. Прикрыв глаза, он попытался представить, что было бы, если бы в свое время он остался с Таней. Картинки одна мрачнее другой сменяли друг друга.
– Значит, так и должно было быть, - прошептал он. В первый и последний раз позволил себе вспомнить не детский взгляд
– Прощай Таня. Привет и прощай Алексей.
Татьяна видела в окно, как от дома отъехала машина Славы. Она так и не поняла, для чего именно он приезжал, но и заострять на этом внимание не хотела. Слишком много боли Султанов причинил ее сыну. А за него, Таня готова порвать глотку любому, пусть и его родному отцу. Если бы Слава, хоть слово сказал, кем он является Лешке, она бы без промедления огрела его какой-нибудь арматурой или деревяшкой по голове, после чего закопала его в песочнице детским совочком.
"Я тогда выжила без тебя, а сейчас и подавно. Потому что у меня есть Леша - мой идеальный мужчина".
Глава 13
Утром в понедельник, Саша понял, что чувствует себя не то что плохо, а просто паршиво. Голову моментально заполонили невеселые мысли о Тане, Леше, нападениях.
Приехав в офис раньше обычного, он сам сварил себе кофе и, закрывшись в кабинете, принялся анализировать ситуацию, ища выход из сложившего положения.
Артемьев понимал, что ссорой нельзя назвать то, что произошло между ним и Таней у него дома.
С матерью Саша поговорил. Их общение прошло на повышенных тонах. Женщина категорически отказывалась принять тот факт, что сын выбрал себе в фаворитки такую девушку, как Таня. Их спор продолжался до тех пор, пока не приехал глава семьи - Артемьев Сергей Геннадьевич. Высокий статный мужчина, с проседью в черных, как смоль волосах, жесткий, упрямый взгляд, тонкие губы. Стоило ему переступить порог дома, как крики стихли. Посмотрев на взбешенного сына и упрямо настроенную жену, он развел родных для себя людей по разным комнатам и поговорил с каждым в отдельности. Свои пять копеек успела вставить и Ксана, в которой родитель души не чаял. Сказав, что разберет этот дом по кирпичикам, если мать не оставит брата в покое, Ксюша громко хлопнула дверью скрываясь в своей комнате.
Уже поздно ночью собрав всю семью в гостиной, Сергей Геннадьевич вынес свой вердикт по сложившейся ситуации.
– Ты, - обратился он к жене, - разве не видишь, что твой сын влюблен?
– Не смеши меня, - всплеснула руками женщина, - Саша не из тех людей, которые занимаются такими глупостями. И это не мои слова. Он сам их всегда говорил, так что не надо мне тут сказки рассказывать.
Мужчина перевел взгляд на сына. Саша сидел на диване, опершись локтями на колени, и смотрел в другую сторону от матери. Не стоило даже напрягаться, чтобы заметить, как сильно он напряжен. Если Александру и хотелось что-то сказать, то он пока не спешил.
– Дура ты, Настя, - усмехнулся Сергей и укоризненно покачал головой.
– Ты ведь мать и должна сердцем чувствовать
Женщина нахмурилась. Сжав губы в тонкую линию, она глянула на сына. Не заметив в нем каких-либо перемен, она постаралась заглушить в себе обиду и посмотреть на Сашу другими глазами. Память услужливо подкинула картинки: вот сын стоит перед ней с мальчиком на руках, во взгляде решительность. Он готов защищать, оберегать что-то свое, что-то, что стало ему дорого. Вот он обнимает девушку за плечи, с которой приехал. Смотрит на нее и на лице появляется нежная улыбка. В глубине глаз зажигаются искры, стоит Тане лишь доверчиво прижаться к нему.
"Не может быть. Я не могла пропустить все это мимо себя", - ужаснулась Анастасия Игоревна.
Сергей сразу понял, что до жены дошло то, что он пытался до нее донести. Она поднялась с кресла и хотела подойти к сыну, но Саша остановил ее своим колючим взглядом. Поняв, как сильно она виновата перед сыном, Анастасия Игоревна с достоинством леди покинула гостиную с гордо поднятой головой.
О том, что ночью у женщины случилась форменная истерика, ни сын, ни дочь никогда не узнают. И лишь Сергей, который долго разговаривал с женой и пытался ее успокоить, знал, как тяжело она перенесла то, что не поняла своего чада, не приняла его выбор, стояла на своем и настойчиво пыталась навязать свое мнение.
Поговорив с мужем, Анастасия не стала лучше относиться к Тане. Она ее совершенно не знала, чтобы принять в семью. Успокоившись лишь ближе к утру, женщина приняла для себя одно решение, о котором не стала говорить мужу.
"Саша всегда точно знает, чего хочет. И если он выбрал ее, значит, в ней что-то есть".
Как только мать покинула гостиную, Сергей перевел свой тяжелый взгляд на дочь.
– Ты, какую роль играешь в этой истории?
– Главную, - ухмыльнулся Саша.
– Я почему-то в этом не сомневался, - в тон сыну отозвался Сергей.
– И все же?
– Никакую, - скуксилась Ксана. Обидевшись на весь белый свет, она ушла к себе в комнату, оставляя брата и отца для чисто мужского разговора.
Сергей подошел к незажжённому камину и посмотрел на фотографии, расставленные на полке. Взяв одну из рамок, он улыбнулся своим мыслям и посмотрел на хмурого сына.
– Не суди ее строго, - тихо попросил он, говоря об Анастасии.
– Она думала, что так будет лучше.
– Лучше?
– жестко усмехнулся Саша.
– Ну, конечно. А она меня спросила? Зачем вообще был весь этот спектакль? Пап, как ты думаешь, почему я запрещаю вам вмешиваться в свою жизнь?
– задал он вопрос и сам же на него ответил:
– Именно поэтому. Чтобы не было вот таких представлений. Я сам знаю, что для меня лучше. Я сам в состоянии разобраться со своей жизнью.
– Успокойся, - осадил сына Сергей, видя, что тот закипает.
– А ты не подумал о том, что когда вышвыривал из своей, как ты говоришь жизни мать, что для нее это будет удар? Ты еще в подростковом возрасте запретил лезть к себе с какими-либо советами. Саш, а она ведь твоя мама, которая всей душой любит тебя, переживает, желает счастья.