Протеже
Шрифт:
– Снаряжение для горных лыж стоит уйму денег – ну да тебя вряд ли этим удивишь. – Дик бросил на нее раздраженный взгляд. – Ты же такая знаменитость!
Ах, так вот в чем дело! Диана спокойно отложила в сторону вилку.
– Что ж, в каком-то смысле ты прав, только эти деньги не так-то легко мне даются, как кажется. Я считаю своей настоящей удачей дружбу с Молли. – И Диана рассказала, как Молли, получив наследство от мужа, вложила деньги в их агентство, благодаря чему сериал и увидел свет.
Пять лет назад их предприятие выглядело чистейшим
– Ты просто не представляешь, сколько раз все приходилось начинать сначала. Сколько сил ушло на переговоры, торговлю, бессмысленные совещания! Мы бились головой об стену целый год…
– И тем не менее факты говорят сами за себя, – перебил ее Дик, – теперь ты добилась своего, хотя совсем еще соплячка!
– Мне уже двадцать восемь! – возмутилась Диана.
– Я бы не возражал сбросить лишних шесть лет, – фыркнул Дик.
Вот так дела! Он никак не выглядит на тридцать четыре года. Да и поведение его не соответствует такому возрасту. Это от спиртного Дик так расслабился!
Хотя она попыталась сменить тему беседы, Дик продолжал сетовать на то, что Мэтью Сэйлс, новый директор развлекательных программ на «Континентал», не появится на своем месте раньше января, да и потом пройдет не меньше двух месяцев, пока он втянется в работу.
– А мы тем временем разгребаем все старое дерьмо, и никто и не подумает о премиальных…
Вот уж действительно – истина в вине. Неужели эта размазня – тот обаятельный парень, который напропалую флиртовал с ней в теннисном клубе?
Диана машинально запомнила имя Мэтью Сэйлса. Пожалуй, это единственное, что даст ей нынешний вечер.
А потом ее охватило странное ощущение дежа-вю. Мужчины часто приглашали Диану на свидание, но почти всегда получали отказ. Как только выяснялось, что она преуспевает больше, чем ее поклонник, он не мог с этим смириться. Диана вовсе этим не хвасталась, но ведь любой мало-мальски опытный человек понимал, что за каждую серию она получает по меньшей мере пятнадцать тысяч.
И какой толк объяснять, что это Молли содержала их обеих не один год, и что она была ее партнером лишь номинально, и что только в последний год, когда «Эбботт и Синклер» стали настоящим синдикатом, сериал начал приносить реальные деньги? Да и теперь Диане предстоит сначала расплатиться с Молли, а потом вложить свою долю в их партнерство.
Чего она действительно не понимала, так это того, зачем Дик вообще назначил ей свидание, если его так злит ее успех?
– Ну, сколько там натикало? – Он тупо уставился на ручные часы. – Половина десятого? Ну и дерьмо! – Дик разъяренно затряс рукой. – Вот дерьмо – остановились! А еще «Ролекс»! Даже месяца не проработали!
Он забормотал что-то насчет того, как все наловчились подделывать фирменные марки, и Диане стало ясно: ему не терпится убраться из этого
Правда, сделать это было не так-то легко, поскольку официант оказался на редкость несговорчивым парнем.
– Но ведь вы всегда принимали кредитные карточки! – разорялся Дик, размахивая счетом.
Официант лишь молча кивал.
– Пожалуйста, позволь мне расплатиться, – спокойно вмешалась Диана. – У меня есть наличные…
– Но это я тебя пригласил! – возмутился Дик.
– Ничего страшного. Выиграл сет – покупаешь обед! Помнишь песенку? А ты заплатишь за меня в следующий раз. – Она изо всех сил старалась сохранить непринужденный вид, но на Дика это не действовало. Судя по всему, он думал только о том, как бы поскорее уйти отсюда.
У выхода, придерживая перед Дианой дверь, Дик выдал и ожидаемую ею фразу:
– Слушай, мне действительно пора бежать…
…Подготовить отчет… Завтра рано утром совещание…
Диана сдержанно кивнула.
– Позвони, когда сможешь, – игриво сказала она, надеясь, что Дик ответит на многозначительный взгляд. Но тому было уже не до нее – он отвернулся, высматривая такси.
Диана и оглянуться не успела, как осталась на мостовой одна. Она зябко потирала руки. В животе громко бурчало. Слишком много риса и бобов да ведро помоев на десерт!
Не прошло и четырех часов, а ее успели покинуть сразу два мужика. Ты делаешь успехи, Синклер!
Диана повернулась и пошла куда-то на восток. Черт побери, ну когда она перестанет вести себя как героиня сценария, которому не суждено появиться на экране? Она ужасно злилась на себя за то, что впустую потратила время. Лучше бы сидела и сочиняла «Мамашу и Мэг», ведь через два дня нужно сдавать готовый текст!
Оказавшись на Второй авеню, Диана вдруг решила заглянуть в офис. Обычно она писала первый, черновой вариант сценария дома, но иногда сочиняла у себя в кабинете, если знала, что ее не будут отвлекать. По крайней мере на работе ей незачем заниматься уборкой или копаться в холодильнике, чтобы приготовить ужин.
Два первых этажа городского дома Молли, стоящего на углу Пятидесятой и Первой улиц, были целиком отведены под «Эбботт и Синклер продакшнз». Каждая из партнерш имела свой кабинет. Были здесь также просторная приемная и конференц-зал, служивший рабочим местом для их ассистентки.
Диана открыла дверь своим ключом, предварительно отключив сигнализацию. Дрожа от холода, она нерешительно постояла в холле, не зная, стоит ли снимать шубу.
На втором этаже зажегся свет.
– Диана?
– Да. Не сердись, Молли. Я пришла немного поработать.
– Господи, да ты озябла! – Молли быстро спустилась в холл. – Иди погрейся! У меня горит камин.
В отличие от кабинетов, обставленных в самом современном стиле – сверкающий хром, черная кожа и серый ковролин, гостиная Молли напоминала Новый Орлеан начала века. Плюшевые ковры, бархатный диван и мягкие кресла с обивкой выглядели так, что Диане иногда казалось, будто она попала в старинный бордель.