Просветитель

Волоцкий Иосиф

На это можно ответить так: и Василий Великий, и Григорий Богослов, и Иоанн Златоуст, и Афанасий Великий, и святитель Николай — все были иноками.

Хотя в житии Василия Великого (Память 1 января.) и не написано, когда он отрекся от мира и стал иноком, но в житии святой Макрины (Память 19 июля.) святой Григорий Нисский говорит, что в то время Василий Великий отрекся от мира и стал иноком. И святой Григорий Богослов в надгробном слове о Василии Великом пишет так: Василий Великий удалился в пустыню и настоятельствовал там, в приморском монастыре. А в житии святого Григория Богослова (Память 25 января.) написано: тогда великий Григорий из мирянина сделался иноком и из стяжателя — нестяжателем. И в житии великого Златоуста (Память 13 ноября.)

написано, что он не только сам был иноком, но был и наставником для всех иноков. И если в житии Афанасия Великого (Память 2 мая.) и не написано, когда он отрекся от мира и стал иноком, то в житии Антония Великого (Память 17 января.) Афанасий сам о себе свидетельствует, говоря так: “Много лет я пребывал с великим Антонием, возливая воду на руки его”. И в житии святителя Николая (Память 6 декабря.) указывается, что когда дядя его Николай отправился в Иерусалим, то поручил своему племяннику настоятельство в монастыре святого Сиона.

Но если святые эти не были иноками, то как могли они быть настоятелями монастырей? Кроме того, они написали множество книг, слов и поучений об иноческом житии: из этого ясно, что все они были иноками.

Могут возразить: “Хотя о них и написано, что они были иноками, но их могли называть иноками потому, что они проводили иноческое житие. Ведь не написано же, что они носили и образ иноческий?”

На это можно ответить так: и Василий Великий, и Григорий Богослов, и Иоанн Златоуст, и Афанасий Великий, и святитель Николай, а также и прочие святители и преподобные отцы наши, о которых написано, что они проводили чистое и целомудренное иноческое житие в монастыре и в пустыне, — отцы эти носили иноческий образ, хотя в житиях их об этом и не написано. Это, как уже было сказано, обычно для святых книг — при написании житий святых и повестей о самых нужных вещах говорить, ненужное же пропускать.

Ведь нет ничего более важного, чем Святое Крещение и Причащение Святых Христовых Таин, но во множестве житий апостолов, мучеников и отцов об этом не упоминается. Неужели не все святые апостолы, мученики и преподобные отцы наши были крещеными, или не все причащались? Нет, все крестились и все причащались, но составители умолчали об этом, зная, что писать об этом не нужно, потому что всем людям известно: нельзя именоваться христианином, будучи некрещеным или не причащаясь Христовых Таин.

Так и об иноческом житии и об образе иноческом во множестве отеческих житий не писали, зная, что не только всем людям, но и малым детям известно, что невозможно, отрекшись от мира и живя в монастыре, не иметь на себе образа иноческого. Живущие в монастыре носили либо малый иноческий образ, по преданию апостольскому, либо тот, который ангел заповедал великому Пахомию и о котором свидетельствуют жития святых отцов, говоря о пострижении и об одеянии образа иноческого.

Так, в житии святой Февронии говорится, что в двухлетнем возрасте она была пострижена и облеклась во образ иноческий. И в житии святой Евпраксии сказано, и в житии святой Феодоры, и в житии святого Иоанна Кущника, и в житии святого Иоанна и Симеона, Христа ради юродивого, и во множестве житий и в отеческих сочинениях засвидетельствовано, что, по древнему преданию святых апостолов и святых отцов наших, когда кто-либо приходил к иноческому житию, то сначала облачался во образ иноческий.

Кто-нибудь может сказать: “Если все это так, то почему божественные апостолы повелели быть епископами, наставниками, учителями и пастырями мирским людям, которые не проводили иноческого жития, не носили образа иноческого, но жили с женами?”

На это можно ответить так: поначалу божественные апостолы не налагали на верующих тяжкого ярма, но во многом снисходили к немощам человеческим. Ибо разумный хозяин не сразу запрягает скотину для тяжелого дела, но сначала приучает к малому, а потом к тяжелому. Так и святые апостолы стремились сначала утвердить в людях православную веру, а потом учить их церковному преданию и правилам.

Во многом

они снисходили к человеческим немощам, поскольку вера христианская тогда еще не укрепилась по всей земле и церковные предания и правила еще не исполнялись. Потом, когда вера утвердилась и все пришло в порядок, святые апостолы стали говорить об иноческом образе и житии, — тем, кто хочет и желает его. Тому же, кто не мог выдержать иноческой жизни, дали послабление, нужды ради, и повелели быть епископом, оставаясь женатым, и со своей женой не разлучаться.

Так было до Шестого Собора. И сколько было их, со времен святых апостолов и до Шестого Собора, женатых епископов, имевших мирской образ, — все они были незначительны и не замечательны и ничего особенного в жизни не сотворили: ни чуда, ни знамения.

Видя, что это в претыкание людям и в соблазн и во вред Церкви, божественные отцы Шестого Вселенского Собора повелели, чтобы с того времени ни в коем случае не было женатых епископов. Не для отвержения или разрушения прежде установленных апостольских правил, но думая о спасении и о том, как лучше послужить людям, повелели отцы не допускать никакого порока в священническом устроении и извергать тех, кто продолжает жить со своей женой после поставления во епископы. И с тех пор было решено не поставлять епископа, если он перед тем не расстанется с женой своей и не примет иноческий образ.

Сей отеческий и соборный устав светлые церковные учители донесли до слуха всех людей, направляя наши стопы к Богу, опекая свое стадо и указывая людям пути Господни. Оттого все, что они сделали и чему научили, хорошо, весьма полезно и спасительно для душ наших.

И довольно об этом.

Глава 3. 

Иные же говорят, что иноческий образ схимы был передан Пахомию не святым ангелом: если бы это был ангел Божий, он явился бы светлым, но он явился черным — а это знак бесовского действия.

Но язык еретика сдвинет любой камень и наплетет что угодно, лишь бы развратить живущих благочестиво.

Услышав свидетельство святых книг о том, что не подобало ни Владыке Христу, ни святым апостолам пребывать во образе иноческом, поскольку иноческий образ есть образ покаяния и плача, они тут же склонились к другому соблазну, говоря: “Образ иноческий, то есть схиму, Пахомию дал не ангел. Если бы это был ангел Божий, он был бы светлым, но ему явился черный ангел, а это — признак бесовского дела”.

Поэтому теперь мы докажем, что Пахомию Великому явился истинный ангел, посланный от Господа Бога Вседержителя, имевший на себе великий образ иноческий, то есть схиму.

От времен святых апостолов до времени Пахомия Великого — триста лет и более. И каждый, кто проходил иноческое житие по преданию святых апостолов, носил одеяние малого образа. Пахомий же Великий жил во времена благочестивого царя Константина, и сподобился великих дарований от Бога, и был боговидцем и чудотворцем. К нему пришел ангел, посланный от Господа Бога Вседержителя, в одеянии великого образа, то есть в схиме, и сказал ему: “Пахомий, ты уже управил себя и напрасно сидишь в пещере своей. Пойди и собери юных иноков и живи с ними по образцу, который я дам тебе”. И установил им закон, и подал ему медную дощечку, на которой было записано все для примера тем, кто желал у него учиться.

И пусть никто не говорит, что ангел Господень дал Пахомию образ схимы, а тот образ, который заповедали святые апостолы, отверг. Нет, это не так: он дал свой образ, но тот, который заповедали святые апостолы, не отверг. Поэтому святые отцы заповедали желающим иночествовать сначала облечься в малый образ; в великий же образ — по произволению: или вскоре после одеяния малого образа, или спустя продолжительное время, кто как изволит.

И никто не получал одеяния великого образа, не приняв перед тем одеяния малого иноческого образа, как свидетельствуют жития святых отцов наших.