Простые чудеса
Шрифт:
– Кли-ик? – пронзительным голосом спросило невидимое существо и захлопало могучими крыльями. – Клик! Кли-ик! Кли-и-ик!!!
Николай поднял голову и…
Замер. Тело словно пронзили сотни ледяных игл. Спина похолодела. Прямо к нему неслось самое странное существо, которое мужчина мог представить в ночных кошмарах.
Птица будто прилетела из безумного доисторического мира, чтобы одним своим появлением разрушить все научные достижения. Мощные, покрытые густыми перьями крылья в размахе достигали несколько метров! И где только оно так вымахало? Да этот
Помогите! Помогите хоть кто-нибудь!
Мысли смешались в голове. Николай не удержался на ногах от страшного ветра, вызванного крыльями жуткого создания, и снова упал. Он успел разглядеть ярко-красное оперение на голове, образующее шапочку и коварные глазищи, которые хищно поблёскивали. Но страшнее всего был острый, как копьё клюв, придающий птице сходство с…
Мутировавшим дятлом! Если конечно в природе могут существовать дятлы, размером с небольшой самолёт!
Длинным клювом создание нацелилось прямо в грудь Соколову.
Мужчина вскрикнул от ужаса, вскочил как ошпаренный и помчался по огороду, сминая драгоценные саженцы. В голове огненной вспышкой сверкала мысль, заставляя сердце биться как отбойный молоток.
Откуда он взялся? Только успеть, успеть, пока мерзкая птица не догнала его! ДА ЧТО Б ТЕБЯ, ХРЕНОВ… ПТЕРОДЯТЕЛ!
Острые как бритва когти полоснули по спине. Николай издал протяжный хрип и, судорожно дёргаясь, рухнул на землю.
Лето ворвалось в жизнь небольшого городка вспышками солнца, долгожданными каникулами, новым витком кризиса в бесконечных выпусках новостей и, конечно, очередным огородным сезоном.
Соколовы не могли похвастаться шикарной дачей, но её аккуратному участку завидовали все соседи.
– Вы там пальмами ещё всё не засадили, а? – с улыбкой спросил сосед Михаил, обратившись к женщине. – А то эти… одни ваши абрикосы уже надоели… как геморрой в…
Ха-ха-ха! Скоро бананы будут? Либизьянов станете кормить, ага?
– Чуть позже хотим и пальму, если оранжерею достроим… а вот орехи в этом году усыпные ждём. Поможешь снимать?
– А то! Не забудь позвать.
Татьяна лишь улыбнулась, зная, что сосед, которого вся улица знала под пролетарским прозвищем Самогоныч, скорее пропьёт весь дом, чем сдержит обещание.
Женщина наполнила изящную лейку в виде забавного улыбающегося фламинго водой из садового бака и стала поливать бежевые рододендроны. Цветы покачивали нежными лепестакми, словно благодаря хозяйку за труд и заботу.
Вдруг из дома раздался такой отчаянный вопль, что лейка выпала из рук Татьяны. Она всплеснула руками и побежала на крик, в душе молясь, чтобы ничего не случилось с Николаем.
Кот Васька сидел у кровати, глядя на мужчину испуганными зелёными глазищами. Черная шерсть на спине животного стояла дыбом.
Николай, бледный как снег, хватал ртом воздух и выкрикивал что-то нечленораздельное.
– Коля! Коленька! Что с тобой?
– А-а-ах… – застонал он и вцепился в руку жены. – Они! Оно! Там!
– Опять
– Оно та-ам! Летит, летит сюда! – всхлипнул Николай и ослабил хватку. Его дикий, испуганный взгляд стал постепенно проясняться.
– Уже ушёл. Я его прогнала, – решительным тоном сказала Татьяна и стала нежно гладить мужа по голове, как ребёнка.
Он всхлипнул ещё несколько раз, обнял жену и положил голову ей на грудь. Сквозь окно в комнату заглядывали тусклые лучи, в их свете женщина казалась прозрачной солнечной феей, которая прилетела, чтобы спасти мужа от кошмаров.
Через полчаса Соколовы уже работали в саду. Николай молчал. Татьяна внимательно следила за выражением лица супруга, пытаясь по малейшему движению брови или поджатым губам понять – нет, скорее почувствовать, что творилось у него в душе. За последние годы он сильно изменился.
– Скоро Серёга вернётся, – нарушил тишину мужчина и слабо улыбнулся. – Поедем встречать из армии?
– Поедем… – тихим голосом ответила Татьяна, сжав любимую лейку так, что побелели костяшки пальцев. На глазах женщины заблестели слёзы.
– Вот и хорошо… поедем встречать Серёжку… скоро поедем, поедем. Да, совсем скоро…
– Ты утром принимал таблетки?
– Мне не нужны никакие таблетки! Поняла? – вдруг заорал он и швырнул в сторону лопату, едва не задев Татьяну. Я хочу встретить сына!
– Я знаю, – спокойно ответила жена, но дрожащие губы выдали её волнение. – Просто выпей, хорошо?
– А вот не хочу! – он сложил ручищи на груди и, по-бычьи наклонив голову, посмотрел на Татьяну.
– Ну, Коленька… ради меня, а? Давай сходим домой, и ты выпьешь таблетки, хорошо?
Он засопел, отложил лопату и пошёл за женой.
Татьяна полила цветы, прополола грядки и пошла на кухню. В голове женщины застыл крик мужа: «Я хочу встретить сына-а-а-а!»
К счастью, на этот раз лекарство помогло. После потери единственного сына Николай изменился. Его стали мучить кошмары, иногда он мог вскочить и, ничего не говоря, отправиться «встречать Серёгу из армии».
Иногда приступы проходили, и тогда Николай снова превращался в самого доброго и заботливого человека, которого Татьяна знала.
На работу Соколова не брали из-за инвалидности, поэтому семья жила только тем, что выращивали в саду.
Когда подступала депрессия, и казалось, что жить дальше не было смысла, Татьяна любила вспоминать радостные мгновения, которые наполняли её призрачной надеждой.
Через год после свадьбы родился Серёжка, Серёжа, Серёженька – розовощёкий улыбчивый малыш стал долгожданным счастьем в семье. Николай столько времени проводил с сыном, что все подруги жены стали завидовать, жалуясь на своих мужиков, которые находили любые поводы, чтобы уйти из дома.