Простушка для графа
Шрифт:
Франст и Нортон выскочили из своего укрытия и рванули в дом, но было поздно. Заскочив в комнату, они увидели испуганного и побледневшего мага. Он висел над полом, а его горло сжимала вытянутой вверх рукой хрупкая девушка. Загробным, леденящим душу голосом Габи медленно проговорила:
– Ты посмел разбудить меня, жалкий раб. – В комнате сгустилась черная дымка, окутывая все вокруг. – Никому не позволено будить Дайрану. Я – богиня хаоса и бытия! Властительница всех миров! На колени! – прогремел голос, и рука Терренс разжалась, выпуская полуживого Сарноса.
Маг, рухнув на пол, дрожал
– Молю, пощади… – встав на колени, взмолился Горетор.
– Дайрана не знает милосердия и пощады, – вновь прозвучал голос. – Любой, потревоживший мой сон, падет прахом к моим ногам.
После этих слов Габриэла взмахнула рукой.
– Умоляю, нет! Не надо! – разнеслись по дому последние слова Сарноса.
Глаза Габи сверкнули еще ярче и через мгновение яркая вспышка охватила мага, растворяя в воздухе его предсмертный крик. У ног девушки осталась лишь кучка сизого пепла. Еще один взмах руки раскрыл запертые окна, впуская в дом резкий порыв холодного ветра. Он подхватил прах, унося его прочь, развеивая по округе.
Терренс резко повернулась к рухнувшим на колени мужчинам, одарив их пламенным взглядом алых глаз.
– Встаньте! – раздался ее приказ. – Подойдите! – каждое ее слово выполнялось беспрекословно. Нортон и Франст словно в трансе шагнули к девушке. – Взгляните в мои глаза. Очистите свою душу, помыслы и память. Забудьте этот день, словно его не было. Я – Дайрана, богиня хаоса и бытия, Властительница всех миров, назначаю вас стражами моих заветов, моего земного воплощения. С этого момента вы в ответе за это тело, и любой, кто посмеет навредить ему, подвергнется каре.
После этих слов Бастиан и Эйден рухнули на пол без чувств. Богиня же покинула тело девушки и, зависнув перед ней в воздухе бестелесным силуэтом из полупрозрачной дымки, дождалась, когда Габи придет в себя.
– Ты весьма самоотверженна и решительна. Я ценю таких людей, поэтому и выбрала именно тебя.
– Почему я? – дрожащим голосом спросила Терренс.
– Все просто, – улыбнулась богиня. – Прошлое мое пробуждение было вызвано затянувшейся войной. Люди взывали ко мне, и я появилась. Но пробудилась я на источнике магии – здесь, в этом доме. Ты была еще малышкой и уже тогда проявила храбрость, не побоялась меня. Я оставила в награду частичку своей магии, вот только родители твои испугались такой силы. Моя магия хоть и была очень мала, но таила в себе огромную мощь. Тогда-то они и обратились к магу, чтобы запечатать ее. Магию долго держать взаперти нельзя, она все равно найдет выход. Твоя душа чиста и бескорыстна, я спокойна, знаю, что ты не воспользуешься моим даром в корыстных целях.
– Но мне не нужна магия! – возразила девушка.
– Она сама тебя выбрала, ты не можешь отказаться. Теперь ты ее хранительница.
– Я ведь ничего не знаю об этом! Я не справлюсь! – запаниковала Габи.
– Я всегда буду рядом и приду тебе на помощь.
– И что мне теперь делать?
– Жить, – улыбнулась богиня. – Долго и счастливо. Но теперь к тебе будут постоянно тянуться люди, просить о помощи.
– И чем я им смогу помочь?
– Ты ничем. Это сделает за тебя моя магия. Она теперь всегда подвластна тебе и способна на все.
– Мне страшно…
Силуэт приблизился
– Не бойся. Сейчас бояться будут тебя, потому что внутри такой хрупкой на вид девушки таится безграничная сила. Многие правители захотят заполучить себе такое сокровище. Устоять будет сложно. Главное, слушай свое сердце – оно всегда подскажет правильное решение. А теперь мне пора, – оставив легкий поцелуй на лбу девушки, богиня отстранилась.
Габриэла бросила беглый взгляд на лежащих на полу мужчин.
– А что с ними?
– С ними все в порядке. Скоро очнутся и даже не вспомнят о случившемся. Но с сегодняшнего дня они всегда будут рядом с тобой. Они – твои стражи: как только тебе будет грозить опасность, они сразу же окажутся рядом, где бы не находились, и защитят, даже ценою собственной жизни.
Произнеся это, Дайрана простилась и растаяла в воздухе, оставляя Терренс в полной растерянности. Обессилев Габи сползла по стеночке на пол и разрыдалась, освобождая накопившийся прежде страх. Она плакала, избавляясь от той боли, что все это время пылала внутри.
Сколько она так просидела – Габриэла понять не могла. Неподалеку первым завозился Бастиан, приходя в себя, следом очнулся и Нортон.
– Что случилось?
– Где мы? – растерянно смотрели на нее мужчины.
– Ничего… – утирая слезы, улыбнулась Габи.
Глава 21
Амалия Вербер развила бурную деятельность. Спящего глубоким сном Райлана со всей осторожностью перенесли в его особняк, и графиня, взяв под ручку решительно настроенную Анрию, отправилась вслед за своим сыном. Стоило слугам уложить мужчину на постель, как графиня приказала всем покинуть особняк, включая и слуг самого Райлана. Хоть они и удивились подобному приказу, но спорить с Ее Сиятельством было себе дороже.
– А если кто из них вернется? – встревожено спросила Анрия. От переживаний её бледное лицо покрылось некрасивыми красными пятнами, а выбившиеся из причёски рыжие кудряшки мелко подпрыгивали.
– Пора бы уже определиться, что для вас важнее: семейное счастье с моим сыном или то, что подумают простолюдины. Вы – герцогиня! Так и ведите себя подобающе. Люди нашего ранга не должны обращать внимания на всякое отребье.
– Как вы можете так о них отзываться? Они такие же люди, как и мы с вами.
– Милая, вы слишком добросердечны. Уверяю, что любой из них ненавидит своих хозяев. Так что и жалости к ним не должно быть. А теперь не стоит тянуть время, не ровен час эта девица вернется. Мы должны приготовиться к ее появлению. Я расположусь в соседней комнате, чтобы в случае чего, успеть на подмогу.
– Вы думаете, что она может что-то сделать мне? – испугалась девушка.
– Уверена, она настолько бесхребетная, что и слова не скажет, – рассмеялась графиня.
Стоило Амалии покинуть покои сына, как Анрия дрожащими пальцами расшнуровала корсет своего платья и нерешительно юркнула под одеяло к спящему Верберу. Она долго не могла перебороть свой страх, но, когда в коридоре послышались шаги, резко прижалась к графу, положив голову на его оголенную грудь, и затаилась, перестав даже дышать.