Простри руце Твои..
Шрифт:
Время шуток кончилось, подумала Ксеня. И вышла замуж. Взяла и вышла. Всем назло. На Земле немало браков слаживается именно из-за чувства вины.
Какой счастливой она была тогда... Потому что захотела ею быть.
– Дурка, - лениво прокомментировала Варвара.
Валентин приехал поздравлять с охапкой красных роз. Огромной до безобразия и яркой до неприличия.
Мама и Леля радовались. Маруся молчала.
– Женщины часто охотно мирятся с тупостью мужчин, а еще чаще - с их любовью, потому что бабам это нередко выгодно. Вообще можно сделать при женщине любую глупость - и этим ей понравиться, если она уверена, что все совершается
Второй брак - временный проигрыш здравого смысла в борьбе с надеждой.
11
Натку Моторину все называли тренером футбольной команды. Она была неизменным лидером мужской компании, где стусовались ее школьные, а потом институтские футболисты-любители. И все - подкаблучники. Как один.
Суть подруги и ключ к ней Ксения постигла не сразу.
Как ни странно, Натка оказалась человеком по натуре слабым, и, вечно комплексуя на эту тему, старалась изо всех сил показать и непременно продемонстрировать другим, что они все - слабые тоже. Она не могла смириться с собственной ущербностью и дисгармоничностью характера, а потому всей душой мечтала видеть слабыми и дисгармоничными остальных. И поделать тут ничего было нельзя - Натка никогда не умела ужиться с тем, кто обладал силой духа и внутренней гармонией.
Поэтому Сашка быстро выбился из ее сплоченного коллектива. Правда, насчет Машеровской гармоничности... Но тем не менее.
Наткины парни ни Ксеню, ни Ольгу не интересовали: их влекло к совершенно иным. Да и Наталью слабаки привлекали напрасно - нельзя жить ради того, чтобы постоянно руководить и на каждом шагу подтверждать свою неограниченную власть.
Наташа удалась в мать, хотя жить вместе они не сумели по классической теореме о неуживчивости двух одинаковых характеров. Но теорему, как любую другую, требовалось доказать. Что они и делали весьма успешно. На мать Натка походила так же, как похожи два экземпляра одной и той же книги: новенький и подержанный.
Окончив школу, мать Натальи пошла в секретари к большому и староватому для нее чиновнику. Легко, прямо-таки запросто женила его на себе, но едва успела родить дочь, как муж умер. Инфаркт. Моторин застал жену с молодым любовником. И сердце отказало тотчас...
Наткина мать быстро и выгодно обменяла с большой доплатой квартиру на Кутузовском, купила маленькую в том самом дворе Ксениного детства. Жила на проценты, как теперь новые русские, смеялась. Кичилась своей практичностью и приспособляемостью к ситуации. Дочкой она руководила вовсю. И выбрала для нее информатику.
– Это самое перспективное дело сегодня, - твердила Моторина-старшая.
– Самое-самое... И раз уж ты взялась за мышь, то не говори, что висишь. Ты в выигрыше!
От кого Натка родила, мать не узнала. Но дочка внезапно заявила, что хочет жить отдельно, что ей все надоело ("Что все?! Нет, ты объясни, что именно все?!" - кричала мать), и она переедет в бабушкину квартиру, которую до сих пор сдавали. И будет жить одна и на свой лад.
Натка старательно перетягивала живот, чтобы выкинуть, таскала тяжелые сумки, бегала и прыгала, даже в одиночку передвигала мебель, но ребенок родился все равно.
– Одна героиня Галины Николаевой всегда жалела тех женщин, которые не работают с детьми, - сказала подруге Ксеня.
– Что ж ты сама с ними не работаешь, артистка?
– окрысилась Натка.
– И
Однако своей отличной компьютерной грамотностью, навязанной матерью, Натка откровенно наслаждалась.
Течешь вдоль рядов Савеловского компьютерного, и тебя обтекает толпа, и ты придуриваешься непонимайкой, и таращишь глаза на продавцов-парней. И они тебе все снисходительно объясняют, как дуре, дуре, полной дуре... и уже лапша виснет на соседних прилавках... а ты потом одной фразой ставишь их на место... и течешь себе дальше, как смирный летний ручеек, опасающийся жары... и ты все знаешь и о железе, и о программах, и о Сети, но что ты знаешь на самом деле?.. И мокрые, в грязюке и лепешках глины плитки перехода, весьма успешно взявшего на себя летом роль ледяного катка, и люди кругом, и одна мысль - одна, одна, одна... Почему ты одна, Наташа? Когда кругом столько людей...
– У Моториной - ребенок... - задумчиво говорила Ксения.
– Надо искать моториста!
Как же Натка ее порой ненавидела! И как успешно скрывала все это... Хотя... Мы навсегда перестали бы общаться с большинством наших хороших знакомых, если бы случайно услышали однажды, как они отзываются о нас заглазно.
С искренней приветливостью симпатяшка относится к дурнушке, а талантливая - к бездарности, любой мужчина отлично себя чувствует рядом с коротышкой. Да, всем приятнее глупые и невежественные, а женщинам еще и некрасивые дамы, - это дает возможность лишний раз высоко оценить себя. Некоторые даже оскорбляются, если в разговоре с ними кто-то обнаружит или недостаточно скроет свой ум и способности, а потом ломает себе голову, чем мог навлечь на себя гнев и ненависть. И все может забыть человек, абсолютно все, только не самого себя. Зато стереть в памяти дурную черту другого - все равно что выбросить с трудом заработанные деньги.
Ксеня пыталась найти с Наткой общий язык. Не обращала внимания на колкости, насмешки пропускала мимо ушей. Ссориться не хотелось. Однажды они почти разошлись - тогда Натка очень злобно отозвалась - и, конечно, за глаза - о новой работе Ксении в кино. Их помирила Оля. Но примириться с человеком и возобновить прерванную дружбу - слабость. И в ней придется раскаяться, когда друг при первом удобном случае сделает то же самое, что стало причиной разрыва, и даже с большей наглостью. Его ведь уже прощали, значит, простят вторично.
Наталья отличалась храбростью - не страшилась никаких бандитов. Один случай все запомнили надолго и потом пересказывали друг другу со смехом.
Натка позаимствовала у матери чугунную гусятницу. А, забирая ее, вдруг сказала:
– Не убить бы кого этакой чушкой!
Почти предсказала.
Во дворе шагающую к своему подъезду Натку, бережно несущую гусятницу, сзади облапил незнакомый товарищ, знакомиться с которым у нее никакого желания не нашлось. А подержаться за Натку многим казалось приятным - там объемы были немалые.
Натка развернулась и грозно подняла гусятницу - свое дамское орудие - над головой. У насильника страсть резко поубавилась, он слегка попятился, но при этом Натку старался из рук не выпустить. Уж больно лакомый кусок.
Тогда Наташа пошла в наступление и даже опустила для вида гусятницу на голову бедолаги-сексопата. Он дал деру. А Натка неслась за ним с победными криками "Ура!", "Получи, фашист, гранату!". И еще орала: "Убью!" Двор был ошеломлен: он такого еще не видывал.