Пространство
Шрифт:
В недрах строения что-то изменилось, эхо отдалось в пустоте, как крик в соборе. Она задумалась, сможет ли Мартри, подняв голову, увидеть свет ее экранчика, разглядеть ее на этом насесте? Она ждала. Ждала. Прозвучал сигнал: запрос от Мартри. Элви зажмурилась. «Уходи. Уходи сейчас же. Ну, уходи!»
Сигнал погас, и она вывела на экран логи, и среди них теперь было сообщение о Мартри, и одна… одна из линий вела к отвергнутому сигналу. Элви словно снова решала задачки по математике. Одна испуганная биологиня расположена в четырех метрах над поверхностью, а жестокий хищный безопасник на прямой линии от нее в точках а, b и с. В точке d хищнику отказывают в соединении с временным
Но лаг-то остается тем же, верно? Так что, если вычислить разность…
Мир исчез для нее. Пальцы застучали по экрану, вывели программу калькуляции. Элви вводила числа, строила графики. Страх, горе, дикий животный ужас оставались с ней, но сейчас они были просто сообщениями, которые она могла прочесть позже. Ноги уже болели и наливались немотой. Элви чуть подвинулась, но удобнее не стало.
Холден находился в ста десяти метрах от нее. От него до Мартри было сто пятьдесят. Положение безопасника она оценивала по его поисковому запросу к ней. Нехитрая задачка по тригонометрии, где ошибочный ответ означает смерть. Холден был — приближенно, грубо, если считать, что она не напортачила с уравнениями и что лаг обработки у их терминалов одинаковый, — на сложном соединении ходов в правой от центра части строения. Там трубы сливались, образуя подобие тяжелого черного крыла. Элви выключила терминал и стала спускаться. Когда под ногами оказалась ровная поверхность, ноги завопили, оказываясь идти. Их кололо иголками. Не обращая внимания на боль, Элви как могла проворно захромала к отмеченному месту. О Мартри она больше не думала. У нее появилась цель.
Это мало походило на путь через заводской цех — скорее на дорогу через джунгли без мачете. Она протискивалась в просветы между темными стержнями, похожими больше на растения, чем на части механизмов, ныряла и карабкалась, один раз даже проползла на брюхе. Она была уверена, что продвигается вперед, уверена, что доберется до места и по крайней мере проверит, насколько точны ее вычисления, — а потом она переступила невысокий порожек и чуть не свалилась в пропасть.
Рокот катился снизу, с глубины, наверное, в сотню метров. Там, внизу, мерцал лучик света, пробегал из стороны в сторону и двигался дальше. Он разрезал помещение в глубине до самых стен. Над ним ветвилась сеть проводки, а еще много ниже переплетались широкие жилы. Элви стала пробираться вдоль кромки обрыва, переступая белую узловатую поросль, вроде бы поднимающуюся из глубин. Через несколько минут она нашла переход, только это была не лестница. Полоса казалась более или менее плоской, но покато закруглялась к краям, и ее покрытая проволочной сеткой поверхность немного походила на бесконечный высунутый язык. Не было ничего похожего на перила, а сам язык, стоило на него ступить, задергался и закачался, норовя затянуть в пасть. Расставив руки для равновесия, Элви побежала. Два метра, четыре, пять — и вот она уже на другой стороне. Элви привалилась к стене и сжала виски ладонями, пока не прошло головокружение. Теперь громадная структура в форме крыла была почти прямо над ней, и вблизи она различила, что все еще сложнее, чем казалось поначалу. Тысячи переплетавшихся ростков с глубокими сцепленными спиралями медленно колебались. Источника движения Элви найти не смогла.
С дальнего края мостков она соскользнула в некое подобие прохода — во всяком случае, он больше соответствовал понятию «коридор», чем та труба, по которой Элви убегала прежде. Путь свернул налево, потом направо. Элви, ведомая чутьем и надеждой, следовала изгибам. Почему-то ее страшно нервировало соотношение
И завопила.
До Холдена оставалось не больше трех метров. Над ним нависала гигантская, похожая на насекомое тварь. В смутном и непривычном свете кинжалами торчали страшные когти. Элви закусила кулак, не в силах отвести взгляд от картины гибели Холдена.
— Элви? — удивился тот. — А ты что здесь делаешь?
— Я… мы… — Она упала на колени — облегчение потоком растекалось по телу. Отдышавшись, она начала заново: — Мартри, когда ты пропал, взял карт. Выследил сигнал твоего терминала. Он знает, что ты хочешь отключить артефакты.
Паника снова уколола сердце, когда она глянула на когтистую тварь.
— Ничего, детка, — проговорил робот с заметным астерским акцентом, — я в курсе.
— Мы с Амосом и Фаизом наладили другой карт и поехали за ними. Предупредить тебя.
— Ясно, — вздохнул Холден, — молодцы. Теперь мы не пропадем. Как вы нас нашли?
Элви показала ему ручной терминал, вздохнула и выдохнула:
— Это сложно.
— И то верно. Что с Амосом? Где он?
— Мартри его застрелил. Думаю, он умер.
Холден побледнел и тут же вспыхнул. Покачал головой и проговорил тихо и отчетливо:
— Амос не умер.
— Откуда ты знаешь?
— Если Амос и умрет, то не раньше, чем умрут буквально все остальные. Мы еще живы, значит, Амос тоже.
— Ты его не слишком слушай, — сказал чудовищный робот, — он в этих делах немного романтик. Если ты говоришь, что лысый мертв, я тебе верю.
— Спасибо, — машинально поблагодарила Элви.
— Хотя и жаль. Парень мне нравился.
— Мне тоже, — сказала Элви. — И Фаиз. Я на бегу слышала выстрелы. Думаю, Фаиз…
— А Мартри? — спросил Холден.
— Он идет. За мной. Не знаю, насколько отстал. Но он ищет тебя. Хочет помешать.
— На кой черт? — сквозь зубы процедил Холден.
— Хочет, чтобы РЧЭ достались работающие артефакты.
— Засранец, — подытожил монстр, — но у нас дел по горло. Уже недалеко.
— Докуда недалеко? — не поняла Элви.
— А вот это вопрос, — ответил чужак, а Холден уставился Элви за плечо, сердито сжав челюсти.
— Ладно, — проговорил он, — теперь у нас два дела.
— Два? — переспросил чужак. До Элви только теперь дошло, что она разговаривает с инопланетянином. Ей это показалось примечательным и только немножко сбивало с толку, что Холден словно бы не видит в происходящем ничего странного.
— Кто-то должен найти, что там есть, и отключить планетарную оборону, а кто-то — пристрелить Мартри.
— Не спорю, — сказал чужак, перебирая шестью суставчатыми ногами. — Но одно из двух представляется мне малость поважнее.
— Мне тоже, — кивнул Холден, — но, думаю, не то, что тебе. Элви, придется тебе всех спасать, ладно?
— Гм, — отозвалась она. — Хорошо…
— Отлично. Это детектив Миллер. Он погиб при падении Эроса на Венеру и теперь — марионетка протомолекулы.
— Полуавтономная, — уточнил чужак.
— Приятно познакомиться…
— Мне тоже.
— Ладно, — сказал Холден, — я займусь этим.
К удивлению и беспокойству Элви, Холден нырнул в коридор, по которому пришла она. Чужак застенчиво кашлянул — правда, Элви сомневалась, было ли ему чем кашлять. Значит, звук просто служил для завязки беседы.
— Жаль, — сказал чужак — или Миллер, — но с ним, если он вобьет себе что-то в голову, разговаривать бесполезно.
— Ничего, — отозвалась Элви. — Тогда… м-м…
— Точно, тогда мы спасаем мир. За мной, детка, так будет скорее.