Пространство
Шрифт:
— Нет-нет, — поспешно заверил Алекс. — Вышел маленький ляп, но, насколько я разобрался в радиошуме, с Наоми порядок. Вроде бы она сама сбежала и спасает Басю.
Холден не сдержал смешка. Мартри завертел головой, вслепую отыскивая источник смеха.
— Неплохо звучит. Где они сейчас?
— Все немножко смешалось, — ответил Алекс. — Басю я точно нащупал рядом с «Израэлем», но там много других скафандров, так что не разобраться.
— А нельзя ли, знаешь ли, спросить?
— Вообще-то нельзя. Бася переключился на другой канал и забыл
Холден смотрел, как Мартри распоряжается погоней за Наоми и теми, кто был сейчас с нею, и сдерживал желание сбить этого человека с ног, отобрать терминал и потребовать ответа: что там за чертовщина.
А потом перестал сдерживать.
Мартри только начал поворачиваться навстречу приближающимся шагам, когда Холден вырвал у него терминал и сбил безопасника на землю.
— Лежать, а то вырублю, — предупредил он и поднес терминал к уху. — Кто это?
— Какого хрена! Где Мартри?
— Я на нем стою, — ответил Холден. — Так что если ваши люди преследуют Наоми Нагату, пусть перестанут.
Человек на том конце произнес: «Связь перехвачена, переход на два-альфа», — и отключился. Этого, видимо, обучали тактике связи.
— Алекс, — сказал Холден, — я им отрезал командный канал. Забирай наших.
— Не проблема, босс. Ситуация прояснилась. Я готовлюсь принять на борт троих.
— Кто третий?
— Скоро узнаю. Алекс, конец связи.
Мартри, кряхтя, приподнялся на колени, нахмурился в сторону левого плеча Холдена.
— Какой ты крутой, драться со слепым!
— Над слепотой мы работаем. — Холден бросил чужой терминал на землю рядом с хозяином. — Найди меня потом.
— Найду, — посулил Мартри, поднялся и осторожно двинулся к входу в башню.
Когда он удалился за пределы слышимости, Холден проговорил: «Жду не дождусь!» И с удивлением понял, что это правда. Когда Мартри скрылся за углом, Холден медленно потащился в другую сторону.
Наушник ожил и сказал голосом Амоса:
— Кэп, тебя доктор ищет.
— Люсия или Элви?
— Хорошенькая.
— Люсия или Элви?
— Та, что не жена нашему арестанту.
— Скажи Элви, я заканчиваю обход башни, — велел Холден и отключился.
Через несколько минут он вывернул из-за последнего угла и увидел у входа хмурую Элви.
— Не сработало, — сказал Холден.
— Что?
— Онкоциды. Мои таблетки. Не действуют.
— Что? — повторила Элви. — Почему ты так говоришь? Что случилось?
— Ты хмуришься.
— А… нет, я просто подумала, что белки в оболочках наших клеток, должно быть, имеют функциональные участки, общие с местной жизнью, хотя сами белки, насколько я могу судить, совершенно отличны. Онкоциды сходным образом действуют на митоз, хотя наши аминокислотные группы почти не пересекаются. Чтобы в этом разобраться, понадобятся десятки лет.
— Сделаем вид, что я понятия не имею, о
— Сработало! — объяснила Элви и расплылась в радостной улыбке. — Деление микроорганизмов прекращается. Колонии распадаются и больше не преломляют свет. Я уже почти разбираю крупные буквы.
Вслед за волной облегчения на Холдена нахлынула волна слабости. Он привалился к стене башни и глубоко задышал, чтобы не упасть в обморок. В нескольких метрах от него по стене медленно полз слизень. Холден хотел дотянуться до него лопатой, заметил, что где-то обронил ее, и обнаружил, что не чувствует рук.
— Ты в порядке? — Элви осторожно потянулась к нему. — Странно дышишь…
— Вырубаюсь, — сквозь зубы процедил Холден. — Когда к кому-нибудь вернется зрение?
— Надо увести тебя внутрь, — ответила Элви и, обхватив его за плечи, направила к двери. — Ты не спал, по-моему, четверо суток.
— Нормально, — ответил Холден, — я взял хороший разгон. Так сколько?
Элви остановилась, чтобы поддержать его и другой рукой. Он с облегчением и, признаться, не без обиды обнаружил, что в ее прикосновениях совсем не осталось сексуальности. В полусне он готов был спросить, отчего такая перемена, но Элви, к счастью, заговорила первой:
— Точно не скажу. Мертвый организм преломляет свет иначе, чем живой. Мы слепли в основном из-за преломления, а не из-за блокады. Мушки в глазах пока останутся, но…
— Значит, скоро?
Элви протолкнула его в двери, за которыми лежала груда одеял, и мягко опустила на них.
— Да, я бы сказала, скоро. Может, через несколько часов. Самое большее — дней.
— Откуда ты знала, что здесь одеяла?
— Мы тебе постелили три дня назад, — улыбнулась Элви и потрепала его по щеке. — Если бы не твое упрямство, давно бы лег.
— Спасибо.
— Мы и палатку припасли, чтобы тебя отгородить. — Она вытащила что-то у него из-под ног. Тонкий рукав развернулся на длину тела, целиком скрыв Холдена.
— Спасибо, — повторил тот, и глаза у него закрылись сами собой. Он уже чувствовал, как сон приближается, звеня в руках и ногах. — Разбудите меня где-нибудь через час. Да, и постарайтесь, чтобы Мартри за это время меня не убил.
— Зачем бы ему? — спросила Элви.
— У нас вроде как война, — объяснил Холден, погружаясь в бездумную, бесконечную пропасть сна.
— Так, — сказал голос у него над ухом, — теперь надо двигаться.
— Миллер, — не открывая глаз, проговорил Холден, — если ты заставишь меня подняться, честное слово, я найду способ тебя прикончить.
— Здесь ты свое дело закончил, — не смущаясь, продолжал Миллер. — Теперь ты должен пойти со мной и сделать другое. Не знаю, сколько у нас времени, так что вставай, цветик мой.
Холден разлепил глаза и скосил их вбок. Миллер был с ним в палатке и в то же время никак не мог в ней уместиться. От противоречащих друг другу образов у Холдена резко заболела голова, и он снова сомкнул веки.