Пространство
Шрифт:
— Эй! — Недоумение на лице Моники сменилось испугом.
— Один из вас испортил мне рацию, — сказал Холден. — Один из вас работает на того, кто нас подставил. И лучше ему прямо сейчас заявить о себе.
— Вы забыли пригрозить, — заметил Коэн больным голосом.
— Нет. Не забыл.
Наоми тоже отстегнулась и подплыла к нему. Постучав по панели на стене, она позвала:
— Алекс, спустись к нам.
— Послушайте… — Моника сделала примирительный жест ладонью, — напрасно вы обвиняете нас.
Клип
— Скажите, кто это сделал, — повторил Холден, — или, всем святым клянусь, вышвырну из шлюза всю вашу чертову компанию.
— Это не мы! — Страх прогнал с лица Моники миловидность кинозвезды, сделал его серым и старым.
— Да к черту. — Амос навел на них пистолет. — Давай я кого-нибудь сразу отволоку к шлюзу и отправлю за борт. Даже если виноват только один, двадцать пять процентов вероятности, что я попаду на него. А со вторым будет уже тридцать три процента. С третьим — пятьдесят, а от такого пари я никогда не отказывался.
Холден не поддержал угрозу, но и возражать не стал. Пускай попотеют.
— Черт, — заговорил Коэн. — А то, что я подставился вместе с вами, роли не играет?
У Моники глаза стали круглыми. Клип с Окью развернулись к слепому.
— Ты? — спросил Холден. Кого он никак не подозревал, так это слепца. И теперь чувствовал себя обманутым и в то же время виноватым за предрассудки насчет инвалидов.
— Мне заплатили, чтобы я поставил этот приборчик, — сказал Коэн, выдвинувшись из круга и подплыв на полметра ближе к Холдену. Он вышел вперед, чтобы остальные ни в коем случае не пострадали. Холден зауважал парня. — Я понятия не имел, как она работает. Решил, кто-то просто хочет подслушивать ваши переговоры. Когда включилась передача и залетали торпеды, я так же опешил, как вы. И моя задница могла пострадать не меньше ваших.
— Вот погань, — повторил Амос, но уже без прежнего пыла. Холден достаточно хорошо его знал, чтобы понимать: хладнокровный Амос куда опаснее рассвирепевшего Амоса. — Я думал, мне трудно было бы вышвырнуть из шлюза слепого, а оказалось — ничего такого.
— Подожди, — остановил его Холден. — Кто тебе заплатил? Попробуй соврать, и я отдам тебя Амосу.
Коэн беспомощно вскинул ладони.
— Эй, босс, я в ваших руках. Знаю, что вишу на волоске. Дайте мне оправдаться.
— Оправдывайся, — сказал Холден.
— Я с ней встречался только один раз, — продолжал Коэн. — Девушка, приятный голос. Куча денег. Попросила меня подложить эту штуковину. Я сказал: «Ага, проведи меня на корабль, и я что хочешь подложу». И тут же Моника получает контракт на документальную ленту о вашем полете к Кольцу. Ума не приложу, как она это провернула.
— Сукин сын. — Моника явно понимала не больше остальных. Холдену
— И что же это за девица с деньгами? — спросил он. Амос не шевелился, но и ни в кого больше не целил. В голосе Коэна не было ни грамма фальши, парень явно понимал, что в каждом слове — его жизнь.
— Имени не знаю, но портрет легко могу сделать.
— Сделай, — кивнул Холден, и Коэн подключил программу моделирования к своему монитору. Через несколько минут стало проступать объемное изображение женщины. Монохромное, конечно, и волосы — плотной массой, без отдельных прядей. Но к тому времени, как Коэн закончил, Холден уже не сомневался. Она изменилась, но не настолько, чтобы он не узнал погибшую девушку.
Джули Мао.
Корабль молчал. Монику с двумя операторами опять отправили на жилую палубу без права выхода, и последний раз, как Холден туда заглядывал, они все молча сидели в камбузе. Измена Коэна их тоже поразила, и они еще не пришли в себя. Коэна заперли в шлюзовой камере — другого помещения под карцер на корабле не было. Холден подозревал, что слепец в тихой панике.
Алекс вернулся в рубку. Амос, зашвырнув Коэна в шлюз, мрачно скрылся у себя в машинном. Холден не позвал его назад. В его команде Амос тяжелее всех воспринимал предательство. Холден понимал: жизнь Коэна зависит от того, сумет ли механик совладать с собой. Решись он на убийство, Холден не смог бы ему помешать, даже если бы захотел.
Наоми ждала разговора. Он со своего места видел, как напряжены ее плечи. Но что сказать, не знал. Целый год Миллер представлялся ему безумной фантазией, возникавшей в самый неожиданный момент, чтобы наболтать чепухи. А теперь все, сказанное им в течение года, наполнилось мрачным смыслом. Не разгадавшему загадочных пророчеств грозит катастрофа. Да еще Миллер оказался не единственным призраком, преследующим Холдена.
К охоте присоединилась Джули Мао.
Пока Миллер гонялся за Холденом по всей Солнечной системе, протомолекула посредством Джули осуществляла собственные тайные замыслы. Она устроила контракт с документалистами, полет к Кольцу. Она разработала сложный саботаж, который вынудил его, спасая жизнь, нырнуть во врата. Призрачная Джули ничуть не походила на Миллера. У нее имелись деньги и связи. Объединяло их одно: обоим был нужен Холден. Если все это правда, значит, все делалось с единственной целью.
Привести его сюда. Загнать в Кольцо.
От озноба, ползущего по спине, встали дыбом волоски на руках и загривке. Холден повернулся к ближайшей рабочей панели, вывел на экран изображения с телескопа. Темная бездна была пуста, если не считать множества бездействующих колец и массивного голубого шара в центре. В поле зрения медленно вплыла преследовавшая их через врата торпеда, встроилась в кольцо обломков.
«Рано или поздно все придет ко мне!» — словно внушала Станция.
— Мне надо туда, — сказал он, не успев обдумать выскочившую на язык мысль.