Простой человек

Хаидов Юсуп

В совещании участвовали все оперативные работники отдела. Начальник отдела рассказал об очередных задачах работников ГПУ. Он охарактеризовал оперативное положение в Ташаузе.

— Некоторые группы басмачей уничтожены, некоторые обезоружены. Как говорится, все отобранное у них оружие изготовлено за границей. Сколько бы мы ни отбирали оружия у басмачей, его количество в зоне нашего наблюдения не уменьшается. По сообщению центра, империалистические страны и, прежде всего, англичане, обеспечивают оружием группировки басмачей Средней Азии и являются их вдохновителями.

Сейчас перед нами стоят две задачи: найти путь, по которому проходит оружие к басмачам, и в то же самое время уничтожить их группировки. По этому поводу прошу вас выступить со своими предложениями.

Выступления большинства оперативных работников сводились к методам уничтожения групп басмачей. Другие предлагали способы определить, как и откуда басмачи берут оружие.

Туманов слушал выступающих и на листе белой бумаги без остановки чертил различные геометрические фигуры. Потом он на этих фигурах чертил еще что-то, чтобы они не были похожи ни на что.

Очередь выступить дошла до него, и он встал с места.

— Мне нечего добавить к предложениям, внесенными коллегами. Их рекомендации хорошо продуманы. Но заняться группой басмачей, расположившихся около кургана, я прошу поручить мне. В помощь достаточно дать одного человека. У меня нет семьи, мне все равно, быть мне в песках или в городе.

* * *

Когда перевалило на вторую половину зимы, стало изо дня в день яснее ощущаться, что день становится длиннее ночи. Туманов радовался, что приближается весна.

Однажды он с таким же одиноким помощником оседлали коней и выехали. Оба были в гражданской одежде.

Когда проезжали по одной из улиц города, им встретился Беков.

— Родной мой, ты что-то пропал. Заходил бы домой,— сказал он радушно Туманову, схватил за повод коня.

— Зайду еще, встретимся, — ответил вежливо Туманов.

— Может, сейчас зайдете?

— Нет, не сейчас. Мы сегодня должны добраться до Тахта. Если задержимся, будет поздно.

— А что в Тахта, родной мой?

— Ничего особенного. Работа ведь.

— Ай, родной мой, не стесняйся меня, говори. Я теперь работаю в милиции. Ответственный дежурный, — сказал Беков и положил руку на воротник рубашки, откуда высовывались волосы на груди.

— Вас пригласили работать в милицию?

— Нет, я сам пришел и попросил взять на работу. «Из окружения я вышел вместе с работником ГПУ Тумановым», — сказал я. И баста, сразу же взяли на работу, родной мой.

— Правда? — Он пристально посмотрел на Бекова и встряхнул повод коня.

Долго ли, коротко ли ехали, но к вечеру Туманов и помощник выехали к подножию Дарганатинского кургана на берег Амударьи. Несмотря на то, что темнело, Туманов быстро нашел двор около кургана, где он гостил, и из камышей с большого расстояния посмотрел в бинокль. Во двор на его глазах въехало много всад ников. Около ворот стоял Соегмурат с дровами на руках. Потом их всех поглотила темнота.

Определив путь с помощью карты и компаса, Туманов повел коня вверх и добрался к холму у берега реки. С правой стороны этого холма была река, о остальных

сторон — заросли, расстояние до кургана было порядочным.

Найдя подходящее место у подножия холма, Туманов и помощник расположились на ночь. Привязанные кони подбирали все съедобное, насколько позволяла длина веревки.

Туманову с помощником было тяжело. Они перекусили, не зажигая огня. Туманов даже не курил. Легли спать около коней, постелив под себя камыши.

Утром они взобрались на холм для наблюдения и осмотрели в бинокль верхнее течение реки.

Подобным образом они провели несколько дней. Кончалась еда. Никаких новостей не было.

Однажды в полдень дежуривший помощник знаком подозвал Туманова, дал ему бинокль и показал взглядом на далекую черную точку на реке.

Чем больше точка приближалась, тем больше удлинялась и, в конце концов, превратилась в лодку, которая причалила в изгибе реки. Из лодки на берег вышел человек в ватнике и ушанке и стал прогуливаться по берегу. Выташил из-за пазухи бутылку.

— А ну-ка посмотри, что он собирается делать, — сказал Туманов и передал бинокль помощнику.

— Думаю, что пьет водку. Действительно так, пьет, а потом что-то нюхает. Вот, опять выпил. Ба, все выпил. Пустую бутылку кинул в кусты. Опять пошел к лодке. Он очень торопится. Из лодки взял белый флаг и вытащил черную коробочку. Максим Максимович, он хочет посмотреть в бинокль.

Туманов забрал бинокль у помощника и потянул его в сухие высокие кусты.

— Что это у него за белый флаг?—спросил он.

— Максим Максимович, в судоходстве есть специальность, называемая бакенщик. Бакенщики указывают путь, по которому могут плыть пароходы. Этот человек тоже установит свой белый флаг на берегу. И сразу же после него можно ожидать пароход.

— Хорошо. Предположим, он укрепит свой флаг на видном месте, зачем нужен бакенщику бинокль? Сколько бы он ни смотрел в бинокль, он не сможет увидеть всю даль реки, так как ее русло изгибается.

— Для служебной работы им бинокль не дают. Может быть, он еще занимается охотой? Приобретать и хранить некоторые вещи — собственное дело каждого.

Человек с лодки быстро ходил между засохшими кустами, и с каждой встречной возвышенности осматривал все кругом в бинокль. В конце концов расстегнув пуговицы ватника, вытащил вчетверо сложенную бумагу. Это была карта.

— Мне кажется, сейчас начнется интересная история, — сказал Туманов, не отрывая глаз от бинокля.

— Что там, Максим Максимович?

— Ты скажи, бакенщику бывает нужна карта? — спросил Туманов и протянул бинокль помощнику.

— Ба, как интересно. Я не знаю такого, чтобы бакенщики пользовались картой.

— А почему бы им, собственно, не пользоваться картой? Дело нехитрое.

— Бакенщики, как правило, из местных, хорошо знают реку. И еще одно...

— Что же?

— Картой может пользоваться только человек более или менее грамотный. А откуда среди бакенщиков грамотные? Нет, здесь что-то не то.

— Ты прав, здесь действительно много странного. Но мы пока ничего с уверенностью утверждать не можем.