Простое море
Шрифт:
— Будет, не беспокойтесь... Кириллыч дело знает.
— Ребенка жаль. У нас два сына — на материке сейчас. Один в институте на первом курсе. Другой в восьмом классе. Дочку мы хотели...
Бакланов подошел ближе. От него пахнуло спиртным. Коля Бобров потянул носом воздух, поморщился.
— Зря вы наливаетесь в такую минуту.
— Не могу, — помотал головой Бакланов. — Хочешь, тебе дам выпить?
— Не надо, — сказал старпом. — Посмотрим сначала, как дело кончится. А там с радости
— Доктор не выходил? — спросил Бакланов.
— Один раз вышел, курнул из моих рук и обратно скрылся. Галина выходила за водой. Говорит, пульс хороший, кровищи...
— Много крови?
— Порядочно.
Бакланов снова замотал головой.
— Вы идите-ка, — сказал Коля. — Нечего тут торчать...
— Заглянуть бы... — попросил Бакланов.
— Ну-ну!
Коля поднялся, взял его за плечи, повернул и подвел к двери.
— Идите, я позову вас, когда надо будет. Только к сивухе не прикладывайтесь больше. Будьте мужиком, черт вас побери!
Проводив Бакланова, Коля снова уселся дремать у печки. Он обладал счастливой способностью засыпать и просыпаться мгновенно, спать в любом положении и всегда помнить во сне, в какое время надо проснуться. Еще два раза сменились вахтенные. Петр, спавший закинув голову на спинку стула, проснулся и стал, ворча, тереть шею. Он поднялся, потянулся и подложил дров в печку. Старпом открыл глаза.
— Который час? — спросил Петр.
— Шестой, — отозвался Коля, не глядя на часы, — Выспался?
— Разве это сон... Не кончилась операция?
— Продолжается. Пойти, что ли, поглядеть на мотобот... — Он поднялся. — Крикнешь меня, если что надо будет.
— А чего надо будет? — спросил Петр.
— Ну, если доктор вдруг выйдет или еще чего...
Старпом вышел из дома. Снег уже прекратился, ветер стал тише, и кое-где на небе появились в просветах облаков неяркие звезды. Некоторое время Коля смотрел на небо и пытался определить названия звезд. Звезду определить легко, когда видишь созвездия. А если они торчат на небе поодиночке, приходится долго и почти всегда безуспешно ломать голову... Потом он спустился с крыльца и увидел у окна человеческую фигуру. Присмотревшись, он узнал Бакланова.
«Неужели ему что-нибудь видно?» — забеспокоился старпом и, тихо ступая, подошел сзади. Окно было плотно занавешено шторой. Бакланов стоял с закрытыми глазами, опершись на окно грудью. «Потрогать его, что ли?» — подумал старпом, но потом решил не делать этого и пошел обратно, на тропинку, ведущую к берегу.
Еще издали он увидел, что мотобот благополучно стоит на прежнем месте, а несущий вахту Ломакин сидит на кормовой банке и крутит какую-то веревку,
— Как там? — спросил Ломакин, увидев старпома. — Скоро домой?
—
— Ничего, стащим. Упремся веслами, баграми — он и сойдет.
— Хорошо, коли так, — сказал старпом, постоял еще немного и пошел обратно. Бакланов стоял у окна все в той же позе. Старпом свистнул. Тот не повернул головы.
Доктор стоял в кухне и мыл руки. Ему лил воду Петр. Теперь Илларион Кириллович мыл руки торопливо, и пальцы его дрожали.
— Хватит, — сказал он, и Петр перестал лить воду. Илларион Кириллович вытер руки халатом.
— Дело сделано? — спросил Коля Бобров. Доктор повернул голову к нему. У доктора было постаревшее, осунувшееся лицо, бородка растрепалась, и в ней запуталась нитка от бинта.
— Сделано, — сказал Илларион Кириллович. — Кажется, неплохо. Два дня мне еще надо здесь побыть. Лучше, конечно, дня три-четыре, но можно и два... Передайте капитану, что операция прошла благополучно. Он как-то по-особенному беспокоился об этой женщине...
— Сергей Николаевич обо всех беспокоится, — сказал старпом. — Надо, видимо, Бакланова позвать?
— Обождите. Сейчас девушка уберет и вынесет то, что ему не надо видеть. Только сразу скажите ему, чтобы он к ней не подходил и не прикасался. Наркоз продлится еще часа два-три.
Из комнаты вышла Галина, неся большой таз, прикрытый марлей. Она посмотрела на доктора. Тот кивнул. Галина вышла на улицу.
— Дали бы чаю, что ли... Здесь дают чай? — спросил доктор.
— Здесь всякие помои дают, даже спирт, — ответил старпом.
— Спирт сейчас был бы кстати, — сказал доктор. — Конечно, с вашего разрешения...
— Пейте... Сейчас это можно.
— Надо позвать Бакланова, —сказал доктор.
Старпом вышел на крыльцо и громко позвал:
— Вячеслав Алексеевич, идите в дом!
Бакланов отвалился от стены, оглянулся по сторонам, увидев Боброва, спросил:
— Что — уже?
— Кончилось. Идите.
— Как кончилось?
— Хорошо, хорошо... Да, еще одно, — сказал Бобров. — Доктору дайте спирта. Только, прошу вас, много не давайте, а то он может завестись — не остановишь.
Бакланов кивнул и прошел в дом. Старпом набрал на ладони снегу, потер лицо и руки и насухо вытер платком.
— Ну что ж, все хорошо, что хорошо кончается, — сказал он и пошел следом за Баклановым. Он разбудил моториста и послал его в мотобот. Абрам проснулся самостоятельно, попросил закурить и тоже ушел. Петр снова спал, закинув голову, раскрыв рот и демонстрируя тощую небритую шею. Старпом постучался, открыл дверь и сказал:
— Ну, я подался. Мы за вами зайдем дня через три, доктор.