Просто совершенство
Шрифт:
Она может снова стать такой, какой была всего пару часов назад. Она может снова оттолкнуть его.
И вот наконец она появилась. Высокая и грациозная, она величаво шла сквозь толпу в своем длинном, как мантия, пальто. В своем безнадежно испорченном пальто.
Кристин остановилась перед Алеком, разведя руки немного в стороны, как хирург-профессионал. Глаза ее были опущены. Она смыла кровь с перчаток, но не сняла их, – меховая оторочка элегантного пальто вся была пропитана кровью.
– Я совсем забыла, что на мне не хирургический костюм. – Она подняла глаза, в ее глазах плясали веселые огоньки. –
Алек немного расслабился, он понял, что стена не была возведена вновь. Перед ним была та самая девушка, в которую в течение последней недели он влюблялся все больше и больше, – ярко выраженный контраст между безупречной внешностью и неукротимым нравом. Алеку захотелось обхватить руками лицо Кристин и крепко поцеловать ее в губы. Вместо этого он кивком указал на стоянку:
– Пойдем, у меня в машине есть запасная куртка. Кристин последовала за ним мимо заполнивших стоянку внедорожников и легких прицепов со стойками для лыж. Обойдя несколько машин, Алек поднял руку и ключом дистанционного управления разблокировал двери темно-зеленого полноприводного четырехдверного пикапа с проблесковыми маячками на крыше и серебряной надписью «Спасатель» на передних дверцах.
– Ух ты! Это твоя машина? – У Кристин загорелись глаза. – Мужская «эротическая мечта» на колесах.
Алек захохотал – умеет же найти словечко!
– Положено по должности.
– А какая у нас должность? Его распирало от гордости.
– Я координатор поисково-спасательной службы округа.
– Правда? – Кристин подняла брови. – Это впечатляет.
Алек открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и приветствовал восторженно повизгивающего Бадди, который, принюхавшись, решил, что предстоят спасательные работы. Собака несколько раз нетерпеливо гавкнула и отчаянно завиляла хвостом, ожидая, что хозяин наденет свой красный жилет и скомандует «ищи!».
– Прости, приятель, вечеринка уже закончилась. – Увидев, что Алек не собирается надевать жилет, Бадди обиженно заскулил. – Ну не дуйся. Терпеть не могу, когда ты дуешься. Обещаю, что позже возьму тебя на тренировку спасателей, ладно? – Бадди гавкнул, очевидно, удовлетворенный таким решением. – Ну вот и умница. – Алек погладил пса, затем достал с заднего сиденья куртку пожарного, которой он иногда пользовался, и протянул ее Крис: – Примерь-ка вот это.
Кристин сняла испорченное пальто, стянула перчатки, вывернула все наизнанку, свернула и положила на пол машины. Как только она сняла свою элегантную шапочку, светлые волосы, словно радуясь свободе, тут же рассыпались по ее плечам. Кристин тряхнула головой, и широкая светло-золотая волна прошла по ее спине.
Алек остолбенел.
В следующий раз, когда он будет целовать ее, он сделает все, чтобы она забыла о своем правиле «без рук». Ему хотелось жадно целовать ее, запустив руки в эти роскошные волосы. Кристин повернулась к нему спиной, и он накинул на ее плечи куртку. Потом помог ей вынуть волосы из-под высокого воротника, не отказав себе в удовольствии прикоснуться к этим золотистым прядям, которые словно шелк скользили у него между пальцами.
Кристин быстро отстранилась
– Как я сейчас выгляжу?
Он сдвинул брови, стараясь сосредоточиться. Кристин буквально утонула в его куртке, и в этом было что-то настолько сексуальное, что тело Алека живо отреагировало на эту картину.
– Замечательно.
Алек кивнул, стараясь держаться непринужденно. Он не стремился к горячему, основанному на выбросе адреналина «одноразовому» сексу. Ему хотелось поговорить с Кристин, расставить все по своим местам и условиться о свидании.
– Ты могла бы дать толчок к развитию нового направления в моде.
– Спасательное обмундирование на подиуме в Милане? – Кристин игриво улыбнулась. – А это мысль.
Боясь себя выдать, Алек не ответил и молча сел в машину. Кристин не мешкая села на переднее сиденье, и Бадди тут же начал приставать к ней со своими слюнявыми поцелуями.
– Ну, Бадди, веди себя прилично. Алек прогнал собаку назад.
– Ой какие мы строгие! – произнесла Кристин, недовольно надув губы, потом повернулась и, внимательно посмотрев на него, наконец улыбнулась: – Итак, ты парамедик, и к тому же руководишь поисково-спасательными работами? По-моему, это не совсем обычно. Я думала, что волонтеры поисково-спасательной службы должны быть в пределах досягаемости двадцать четыре часа в сутки, а это, как правило, не позволяет заниматься чем-либо другим.
– Вот поэтому, будучи дипломированным парамедиком, я никогда не работал в качестве такового. – Алек завел машину и начал выезжать со стоянки. – Для меня на первом месте всегда были поисково-спасательные работы, и я много лет добивался того, чтобы получить оплачиваемую работу.
– И когда это произошло?
– Два года назад. До этого кем я только не работал – от продавца в лыжных магазинах до автобусного диспетчера. Чтобы оставаться в горах и быть готовым в любой момент отправиться на вызов, обычно приходилось работать на двух работах и с тремя другими парнями снимать крошечную квартирку. – Алек улыбнулся. – А ты, значит, врач «неотложки».
– Да. И это подрывает твою теорию об избалованной богатой девице.
– В части «избалованной» согласен, но что касается «богатой», здесь не подкопаешься.
– Тебя это волнует? Алек немного подумал.
– Просто для справки, о какой степени «богатства» идет речь?
Кристин глубоко вздохнула и медленно выдохнула.
– Моя семья имеет достаточный доход.
– Те, кто так скромно оценивает свое состояние, как правило, сверхбогаты.
– Мне казалось, что мы сошлись во мнении, что деньги не имеют значения. Тем более когда речь идет о семейном состоянии, а не о деньгах, которые человек заработал сам.
—И поэтому ты стала врачом? Ты решила, что сидеть без дела и тратить папочкины деньги – это неправильно?
Кристин недовольно поджала губы.
– На самом деле это дедушкины деньги, они унаследованы по материнской линии. Именно дедушка основал брокерскую фирму. По сравнению с ним мой отец просто нищий.
– А я думал, что он хирург. Она кивнула:
– Он заведующий кардиологическим отделением в больнице Святого Джеймса в Остине.
– Теперь ты меня по-настоящему пугаешь.