Просто совершенство
Шрифт:
– А ты хорошо ведешь. – Кристин улыбнулась, ее лицо сияло.
– Вот видишь, еще одна причина встречаться со мной.
– Танцуй.
– Слушаюсь, мэм.
Время летело очень быстро, и, как это бывало почти всегда, когда она находилась рядом с Алеком, Кристин забыла, что он «неподходящая кандидатура». Они, смеясь, протанцевали несколько танцев, периодически подходя к столику, чтобы отдышаться и напомнить друзьям Алека, что о них не забыли. Потом они вновь возвращались на танцевальную площадку. Ближе к полуночи оркестр заиграл
– Наконец-то, – вздохнул Алек, они стояли совсем рядом, их тела почти соприкасались. – Я уж думал, они никогда не перейдут к медленным танцам.
Кристин на мгновение напряглась, вспомнив данную себе клятву устоять перед этим мужчиной. Но ведь это всего лишь танец. Что опасного может быть в танце? Она расслабилась и положила голову ему на плечо.
Они плавно покачивались под романтическую мелодию, и Кристин вспомнила: «Да, вот какую опасность таит в себе танец».
Слова популярной песенки говорили о сильном желании и бесконечной тоске. Бедра Кристин и Алека соприкасались, и она точно знала, о чем говорит автор песни. Нужно слегка отстраниться, подумала она. Но не сейчас... Через минуту...
– Мне всегда нравилась эта песня. – Рука Алека скользнула по спине Кристин, и он еще плотнее прижал девушку. Через секунду его осмелевшая рука нырнула под свитер. Ладонь была мягкой и очень теплой, по спине Кристин разлилось тепло.
Нет, ей действительно необходимо отодвинуться.
Через секунду.
Пальцы Алека описывали провоцирующие круги, вызывающие у Кристин дрожь и желание изогнуться, подобно кошке.
– Ты был прав насчет оркестра. Он... м-м-м... действительно очень хорош.
– Очень. – Убаюкивающая неровность его голоса будила в ней дрожь желания. – Ты не жалеешь, что пришла сюда?
– Не жалею.
– Вот и хорошо. – В повороте он немного отклонился назад, и его бедро оказалось между ее бедрами. Чувственный контакт вызвал вспышку удовольствия, у Кристин возникло безрассудное желание сладострастно потереться об Алека всем телом.
Так, это уже никуда не годится. Ей абсолютно необходимо отодвинуться. Через одну секунду. Алек потерся щекой о ее волосы и прошептал на ухо:
– Давай вместе.
– М-м? – Плохо соображая от возбуждения, Кристин подумала, что он говорит об оргазме. Он хочет, чтобы они кончили вместе? Прямо здесь? Она отстранилась и посмотрела ему в лицо, но их бедра по-прежнему были прижаты. – Что?!
– В воскресенье. – Алек нахмурился, заметив ошарашенное выражение ее лица. – Соревнования по сноубордингу. Давай пойдем вместе.
– О! – Кристин засмеялась. – Я подумала... Не важно. – Что?
– Ничего. Нет. Я не могу. Я же сказала, что приедет моя семья.
– В любом случае давай встретимся там, перед VIP-трибуной. Я оставлю пропуск на всех вас у входа.
– Алек, я правда не могу.
– Почему нет? Подожди секунду. – Он посмотрел на нее и широко раскрыл глаза. – Ты ведь не замужем?
– Нет.
– Ты с кем-то встречаешься? – Нет.
– Умираешь от редкой болезни?
– Нет.
– Тебе неловко признаться, что ты бисексуалка, что раньше ты была мужчиной, что у тебя венерическое заболевание?
– Нет! – Кристин засмеялась.
– Тогда давай встретимся в воскресенье. – Нет.
Ее оживление уступило место раздражению.
– Ну почему «нет»? Я спрашиваю серьезно. Должна же быть какая-то причина.
Кристин прищурила глаза:
– Кажется, ты говорил, что слово «нет» действует.
– Я лгал. Нет, на самом деле я забыл добавить, что оно действует только тогда, когда ты именно это и имеешь в виду. А в данном случае это не так.
– Нет так!
– Кристин... – В голосе Алека слышалось недоверие. – Я не слепой. Я не дурак. Я знаю, что нравлюсь тебе. Так назови мне хотя бы одну серьезную причину, по которой ты не можешь со мной встречаться.
– Может быть, ты нравишься мне по-другому, не так, как ты это понимаешь.
– Ладно.
Он окинул взглядом площадку, потом сделал три быстрых поворота, и они оказались за пределами танцпола. Здесь было темно, но Кристин сообразила, что они стоят в самом низу лестницы, ведущей на эстраду. От людей, сидящих в зале, их закрывал импровизированный занавес. В следующее мгновение Кристин оказалась прижатой к стене. Губы Алека приближались к ее губам.
– Подожди! – Кристин испуганно уперлась ладонями ему в грудь и пропищала: – Что ты делаешь?
– Целую тебя. Вернее, собираюсь поцеловать. Кристин открыла рот, готовая произнести «нет», но слово почему-то застряло у нее в горле. Сквозь полумрак она видела его мерцающие сумеречным светом глаза, которые, не отрываясь, пристально смотрели на нее. Она посмотрела на его губы. Как часто ей хотелось ощутить на своих губах прикосновение этих красиво, по-мужски очерченных губ!
Кристин подняла на него глаза:
– Один поцелуй. Алек наклонился ниже.
– Подожди!
Он поднял голову, и на его лице читалось: «Ну что теперь?»
– Только без рук, – сказала она и, убрав руки с его груди, спрятала их за своей спиной.
Искренняя досада, мелькнувшая в глазах Алека, могла бы позабавить Кристин, если бы сердце ее не трепыхалось как попавшая в паутину бабочка.
Умышленно медленно, очень медленно Алек убрал руки с ее бедер и поочередно уперся ими в стену на уровне ее головы.
И наконец он коснулся ее губ своими губами.
«О Боже мой!» – это была последняя связная мысль, мелькнувшая у нее в голове, и она, покорившись, погрузилась в волшебство его поцелуя. Его губы становились то жесткими и требовательными, то мягкими и податливыми, они менялись и двигались, ведя ее, как во время танца. Он наклонил поудобнее голову, и его язык скользнул внутрь, упрашивая ее, поддразнивая и обволакивая ее желанием.