Просто слушай

Дессен Сара

— «Утреннее кафе», — вмешался Ролли, сморщив нос. — Ужасное местечко. Там вечно дают непропеченные блинчики.

— …и им пришлось обгонять конкурентов. И теперь здесь каждый день готовят отличный двойной бекон, — закончил Оуэн, распахивая передо мной дверь. — Правда, здорово?

Я кивнула и зашла в кафе. И тут же запах стал сильнее, хотя куда уже? В маленьком, забитом столиками помещении было ужасно холодно.

— Ой. — Оуэн заметил, что я обхватила себя руками. — Забыл сказать, чтоб оделась потеплее. — Он снял куртку и

протянул мне. Я хотела отказаться, но Оуэн сказал: — Здесь так холодно, чтоб люди не засиживались. И если ты уже сейчас замерзла, то через десять минут превратишься в ледышку. Держи.

Я накинула на себя куртку. Конечно, она была мне велика, и рукава полностью скрыли руки. Я посильнее завернулась в куртку. Высокая стройная официантка по имени Динн провела нас к столику у окна. Сзади него сидела женщина и, низко опустив голову, тихо кормила младенца. С другой стороны расположилась парочка нашего возраста в костюмах для бега: девчонка — блондинка с резинкой на запястье, и высокий темноволосый парень с выглядывающей из-под рукава татуировкой.

— Рекомендую блинчики с шоколадной стружкой, — сказал Ролли после того, как Динн принесла нам кофе и меню. — И побольше масла и сиропа. И бекон.

— Фу, — фыркнул Оуэн. — Я буду как всегда: яйца, бекон и печенье. Все.

Да… Свинину все-таки стоило попробовать, и, когда вернулась Динн, я заказала вафлю с беконом. Хотя я его уже так нанюхалась, что не знала, смогу ли есть.

— Вы сюда каждую неделю ходите? — спросила я, глотнув воды.

— Да, — кивнул Оуэн. — Со времен нашей первой передачи. Это традиция. И Ролли всегда платит.

— Плачу я не потому, что традиция, а потому, что я тебе проспорил, — возразил Ролли.

— И долго тебе платить? — поинтересовалась я.

— Всю жизнь, — ответил Ролли. — Я упустил свой шанс и теперь расплачиваюсь. Причем в прямом смысле слова.

— Ну, не всю жизнь, — сказал Оуэн, постукивая ложкой по стакану с водой, — а пока ты с ней не заговоришь.

— Когда еще это случится! — вздохнул Ролли.

— Когда в следующий раз встретитесь.

— Ага. — Ролли помрачнел. — В следующий раз…

Я взглянула на Оуэна.

— Мы про ту девчонку. У которой удар хороший, — пояснил он. — В июле мы встретили ее в клубе. Впервые за все время! Ролли говорил о ней, не замолкая, с тех пор, как она ему врезала…

Ролли покраснел:

— Неправда!

— И вот наконец! Она перед нами! — продолжил Оуэн. — А Ролли стормозил.

— Просто я считаю, что для знакомства необходим подходящий момент, а он бывает очень редко.

Высказать до конца свою глубокую мысль Ролли помешала (а может, и, наоборот, помогла — это как смотреть) Динн. Она принесла нашу еду. Я никогда не видела столько бекона сразу! Он был больше вафли и едва не выпадал с тарелки.

— Ну так вот, — продолжил Ролли, намазывая блинчики маслом. — Стою я, значит, думаю, как к ней подойти, и вдруг у нее со спинки стула

падает свитер. Момент идеален! Но я не могу сдвинуться с места! Так и не решился.

Оуэн уже засунул в рот кусок бекона и теперь посыпал яйца перцем.

— Просто когда ты понимаешь, что вот-вот осуществится мечта всей твоей жизни, то страшно пугаешься!

Ролли пододвинул ко мне розетку с сиропом, и я полила им вафлю.

— Это точно.

— Поэтому, — сказал Оуэн, — я и предложил: поднимет свитер и заговорит с девчонкой, я буду всю жизнь платить за завтраки, струсит — будет он.

Ролли отправил в рот еще один блинчик.

— Я встал и пошел к ней. Но тут она обернулась, и я…

— …струсил, — закончил за него Оуэн.

— …испугался. Она меня заметила, я разнервничался и прошел мимо. И теперь должен всю жизнь платить за завтраки. Ну, или пока не выиграю пари, что очень маловероятно, поскольку я ее больше не видел.

— Да… Бывает же.

Ролли кивнул так же мрачно, как до этого в машине:

— Бывает…

Ушли мы из кафе только через час. Успели съесть весь бекон, и мне казалось, я вот-вот лопну. Я уселась в машину и перекинула через себя ремень. Оуэн вставил его в застежку и взялся за молоток. Его руки оказались рядом с моей талией, голова — у плеча. Я посмотрела на его темные волосы, россыпь веснушек у уха, длинные ресницы… Оуэн закрепил ремень и откинулся обратно на спинку.

Всю дорогу обратно я разглядывала в боковое зеркало Ролли. Он надевал защиту: вначале на грудь, затем наколенники, налокотники, становясь все крупнее и почти не похожим на себя. Мы затормозили неподалеку от автострады у торгового центра, где находилась секция «Укрепление», и Ролли надел шлем.

— Спасибо, что подбросил. — Ролли вылез из машины. Защита была настолько толстой, что идти он мог только очень медленно и неуверенно, растопырив руки. — Я тебе позвоню.

— Давай! — ответил Оуэн.

Мы поехали дальше. За окном мелькали деревья, а я вспоминала, как неловко себя чувствовала в первый день в машине с Оуэном. Теперь я уже не волновалась. На улице почти не было людей. Работали разбрызгиватели, из одного дома вышел за газетой мужчина в халате. «Вот тебе и подходящий момент», — подумала я, вспомнив Ролли. Надо было что-нибудь сказать Оуэну, может, поблагодарить его или дать понять, как много для меня значит наша дружба. Но только я набралась мужества и открыла рот, как Оуэн меня опередил:

— Ты послушала диски, которые я тебе записал?

— Да, — ответила я. Мы свернули на мою улицу. — Я вчера начала слушать первую песню протеста.

— И?

— Уснула. — Оуэн явно был недоволен. — Но я очень устала. Попробую еще раз и скажу тебе тогда.

— Можешь не торопиться. — Он затормозил у моего дома. — Такие дела быстро не делаются.

— Но ты мне правда дал очень много дисков!

— Десять. Это не много. Так, на закуску.