Просто сказка...
Шрифт:
Это выражение они сохраняли на протяжении вызволения, как, впрочем, и после, когда, мерно перебирая копытами, отправлялись в сторону речки.
– А домовой-то, хоть и шутник, а делу все ж таки помощник, - произнес Сила, подняв с пня свиток бересты и желудь.
– Уважил. И совет дельный дал. Придется вам, добры молодцы, на Лукоморье подаваться. Там отгадка для вашей загадки сыщется.
– И он протянул Владимиру развернутую бересту. На ней было невнятно изображено дерево (если бы не прилагаемый к рисунку в виде пояснения желудь - не понятно какое), и чем-то напоминающее настенное изображение
– Да не тушуйтесь, - прибавил он, видя вытягивающиеся потихоньку лица Ивана и Владимира.
– Тут у меня где-то ковер-самолет завалялся, старенький, правда, ну да ничего, здесь недалече... А ежели что, так и пешком доберетесь...
Ковер оказался не то, чтобы стареньким, а чересчур стареньким. Рисунка было не разглядеть совершенно, он выцвел и полинял, местами истончился, а бахрома и кисти по краям превратились в мочало, сильно похожее на бороду головы. Вдобавок ко всему, от него сильно пахло чем-то затхлым, и был он буквально пропитан пылью.
– Вот прямо сейчас и попробуем, - невидимый поначалу из-за густого клуба пыли, поднявшегося при раскатывании ковра, заявил Сила.
– Садитесь в центр, да придвиньтесь-ка поплотнее друг к дружке, а вы, - обратился он к появившимся волкам - те по-прежнему выглядели уныло, смыв с себя грязь, но не смыв пятно испытанного позора, - один спереду, другой сзаду. И для припасов место как-то высвободите... Управлять им просто: хлопнуть в ладошии сказать: "Лети", снизиться - опять же, хлопнуть, и сказать: "Садись". Ну, готовы? Лети!
– И он хлопнул в ладоши.
Как, в общем-то, и следовало ожидать, контрольный полет состоялся наполовину. Раздался громкий треск, и середина ковра, с восседавшими на ней Иваном и Владимиром осталась на земле, беспомощно размахивая оборванными краями. Зато оставшиеся части приподнялись приблизительно на высоту трех саженей и распались уже там, в результате чего каждый из волков, у которых день явно не задался, оказались в распластанном положении, с вытянутыми лапами, лежащими на кусках ковра. Снизу была хорошо видна еще не успевшая обсохнуть шерсть на брюхе.
– Ну надо же!
– пораженно всплеснул руками Сила, и неожиданно для всех добавил: - И здесь они оплошали! Вещи сносу не было, так они ее враз на нет свели...
Оставим пока наших путешественников и глянем, что можно узнать о том месте, куда предстоит им пешая дорога.
А поскольку большинство из нас впервые узнает о Лукоморье из прекрасных пушкинских строк, то и воспользуемся мы фрагментом статьи В.Д. Михайлова "К локализации пушкинского лукоморья", опубликованной в 26 вып. Временника Пушкинской комиссии за 1995 год. Более пытливого читателя отсылаем к работам академика Б.А. Рыбакова, специально не называя конкретную, где говорится об этом месте, поскольку все работы этого ученого чрезвычайно интересны и познавательны.
..."Слово о полку Игореве" и русские летописные своды конкретно указывают имена ханов (половецких) и местность, где в XI-XII в. кочевали половцы, т.е. Лукоморьем названа территория Северного Приазовья.
...излучина между нижним течением Днепра и Азовским морем и была историческим Лукоморьем, воспетым Пушкиным, отзвуки
Возникает второй вопрос: что явилось источником для поэта в создании сюжета о сказочном дубе?
Пушкин, путешествуя по Приднепровско-Азовской степи, мог... услышать легенду о знаменитом Запорожском дубе, о котором еще византийский император Константин Багрянородный писал: "Пройдя это место (Кичкас.
– В.М.), руссы достигают острова святого Григория (о. Хортица.
– В.М.) и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, иные приносят куски хлеба, мясо и что имеет каждый, как требует их обычай".
В 70-х годах XIX в. запорожский историк-краевед Я.П. Новицкий писал о легендарном дубе следующее: "Лет пять тому назад на острове Хортице засох священный дуб - эта замечательная древность острова, - проживший десятки веков. Он был ветвист и колоссальной толщины, стоял в стапятидесяти саженях от Остров-Хортицкой колонии, на юг, у самой дороги, направленный через остров в длину; в настоящее время сохранился только пень дуба, по которому можно судить о его громадности... Предание говорит, что вековой дуб был сборным пунктом для запорожцев, где собирались у "святого дуба" козацкая рада для обсуждения политических и общественных вопросов <...> В 1775 году, "писля троицкого свята" (ликвидация Запорожского войска Екатериной II.
– В.М.), запорожцы в последний раз отдали честь "святому дубови", где распили несколько бочек горилки и в последний раз отплясали запорожского козачка; тут же лились и слезы козацкие, когда они прощались, расходясь во все концы..."
...В точном соответствии со словами Силы Карповича, около полудня наши путешественники оказались на росстани. Посреди расходящихся на две стороны дорог торчал изрядно попорченный дятлами столб, на котором висело две стрелки-указателя. На одном было вырезано "Лукоморье", надпись на втором прочтению не поддавалась, вследствие атак дятлов. Зато вершину столба украшала свежевытесанная из полена ладонь, четырьмя пальцами сжимавшая гусиное перо, а корявым и неимоверно длинным вытянутым указательным пальцем направляла на дорогу, уводившую в сторону от конечной цели, то бишь Лукоморья. Посреди ладони имелись крупные буквы, очевидно складывавшиеся в слово "ТУДА".
– Веришь ли, - раздумчиво протянул царевич, пожевав губами и внимательно осмотрев монумент, - ТУДА нам надобно. Чует мое сердце - ТУДА.
– А как же Лукоморье?
– спосил Владимир.
– А что Лукоморье? Никуда оно не денется. А вот ТАМ такое происходит, что нам ну никак нельзя в стороне остаться. Может, и замирить кого надобно...
Как на грех, с той стороны, куда был направлен перст указающий, показался мужик с... кем бы вы думали?
– Коньком. Тем, да не тем. Масти другой, росточком, выражением... Ну, в общем, другой. Мужик же, подтверждая слова Ивана о замирении, имел распухший нос и густую синеву под левым глазом.