Просто поверь
Шрифт:
Чашка дрожала в руках так, что ее содержимое едва не выплескивалось мне на колени. Пришлось поставить ее обратно на стол. Только после этого не знала куда деть руки.
— Да, можно сказать, это был несчастный случай, — наконец соизволил кивнуть Дамблдор, оставив в покое вазочку с мармеладом.
Как будто дождавшись этих слов, Гарри нетерпеливо пошевелился.
— Это был не несчастный случай! — Его взор так и полыхает возмущением. — Сириус погиб по вине Беллатрикс Лестрейндж!
— Беллатрикс?.. Но ведь это кузина Сириуса! — Я растерянно моргаю, стараясь вникнуть
Никто по-прежнему не торопится с ответом. Боятся, видно, причинить мне очередную боль.
— Да говорите же!
— Она убила его… — Гарри заметно морщится. — Убила Сириуса.
— Убила? Но как?.. Когда это произошло? — Вопросы срываются с моих губ прежде, чем они успевают сформироваться в голове. — И почему, в конце концов, Гарри жил не у своего крестного, а у моей сестры?
Взгляды дружно перемещаются на Дамблдора. Как он справится с этим напором?
— Это очень трагичная история, Лили… — Директор вздохнул и снова рассеянно погладил феникса. — Даже тем, кто знает о ней не понаслышке, выслушивать ее заново весьма нелегко. Ведь все началось именно с той ужасной ночи. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями, хотя мне показалось, что просто тянет время. — Ты спрашиваешь, почему Гарри оказался у твоей сестры Петуньи… Это справедливый вопрос. Все дело в том, что…
— Только в доме тети Петуньи я мог быть в безопасности, — ни на кого не глядя, закончил его фразу Гарри.
— Правильно, — кивнул Дамблдор, похоже, ничуть не задетый его вмешательством. — И кажется, — внимательно вглядываясь в мое лицо, добавил он, — ты, Лили, сама не ведаешь, какую дала защиту своему сыну, пытаясь спасти его от Волдеморта.
Я не задавала новых вопросов, находясь под впечатлением уже сказанного. Лишь непрерывно билась одна мысль: Джеймс… Сириус… погибли оба… Я их никогда больше не увижу…
— Именно твое самопожертвование и спасло жизнь Гарри, несмотря на то, что ты осталась жива. Жива вопреки всему. И это великое чудо!
— Поэтому вы, Альбус, и решили скрыть столь незначительный факт ото всех? — ровным, почти лишенным эмоций, тоном произнес Северус. Но я знала, что равнодушие это напускное, и он на самом деле взволнован не на шутку. — Даже в тот день, когда мы с вами встретились, вы ни словом… Я практически вывернул свою душу… — Он отступил от стены, его пальцы непроизвольно сжались. — А вы молчали… Знали и молчали!
Брови Гарри слегка удивленно приподнялись: он явно не ожидал от Северуса каких-либо инсинуаций в адрес Дамблдора.
— Северус, пожалуйста, не будем снова начинать эту тему. Разве я уже не объяснял…
— Уж простите, Альбус, но ваше объяснение мне мало что дало, потому что лично меня, — Северус, все также не отрывая от директора взгляда, таящего в себе скрытые чувства, сделал крошечную паузу, — оно нисколько не удовлетворило.
Секунды две длился безмолвный поединок между ним и Дамблдором. Потом Альбус чуть заметно кивнул, словно придя к какому-то только ему понятному выводу.
— Я знаю, Северус, и согласен с тобой. Со всеми вами согласен. — Он посмотрел мне в глаза. — Но смею надеяться, что поймете
— Для кого лучше? — с вызовом приподнял подбородок Гарри. — Для меня?
Гермиона, сидящая рядом с ним, осторожно пошевелилась, слегка повернув голову. Мне почудилось, что она хотела положить свою ладонь на руку Гарри, но в последний момент передумала. Нечаянно поймала мой рассеянный взгляд и как будто смутилась.
— Да, Гарри, в первую очередь для тебя. Может, это прозвучит немного жестоко, однако… Ты помнишь, что произошло с родителями Невилла?
Растерянный взгляд, нерешительный кивок. Я совершенно бессознательно погладила плечо сына.
— А теперь представь, что бы ты чувствовал, видя каждый день то, что видит Невилл.
Кто такой Невилл?
— Это совсем разные вещи, — вместо Гарри, нахмурившись, сказал Северус. — Случай Лонгботтомов — абсолютно безнадежный, а… — быстрый взгляд в мою сторону, — здесь, как вы можете убедиться, шансы на благополучный исход были намного выше.
— Не намного, — мягко, но твердо сказал Дамблдор. — Шансы были, да, но никто не мог дать гарантии, что…
— Хватит! — почти выкрикнул Гарри, готовый подняться. — Все закончилось хорошо, не надо гадать, что было бы, если…
Он умолк, часто дыша.
— Не надо, — повторил тише.
— Не будем, — покладисто согласился Дамблдор, исподволь поглядывая на него.
А я задумалась над сказанным Северусом. Он упомянул Лонгботтомов. Не Алису и Фрэнка ли? Но, впрочем, мысли почти сразу же перескочили на другое, более важное, от которого становилось труднее дышать.
— Вы отдали Гарри Петунье, чтобы защитить его, как вы утверждаете, — проговорила я, все же инстинктивно оттягивая болезненную тему на потом. — Но почему не Сириусу? Почему он не подошел на роль защитника? Чем он вам не угодил, Альбус? С ним Гарри мог быть в большей безопасности, чем с моей сестрой и ее мужем, людьми, ненавидящими магию, или я чего-то не понимаю?
Агрессии как нет. Одна давящая тоска и усталость. Что не так? Я ведь должна биться в приступе ярости и срывать голос, выкрикивая обвинения…
— Конечно, мог, — будто про себя негромко сказал Северус. Он переместился к камину и теперь со скрещенными на груди руками стоял, касаясь плечом каминной полки. Взгляд его безразлично блуждал по книжным корешкам в шкафу напротив. — Стоило хотя бы укрыть дом Блэка заклинанием Доверия… Но вы, Альбус, почему-то предпочли дом тех магглов.
Заклинание Доверия… Это напомнило мне еще кое о чем. Я потерла виски, сосредотачиваясь.
— Но ты же понимаешь, Северус, это была не только моя прихоть. Я делал это потому, что так сложились обстоятельства. Защита Гарри скрывалась в крови его родной тети. Лили пожертвовала собой, а кто, как не Петунья, был наилучшей гарантией безопасности Гарри?
— Вы не имели права отдавать его моей сестре! Вы… — Я запнулась, чувствуя, что мне не хватает слов, чтобы выразить свое негодование и горечь. — Были по крайней мере трое человек, которые могли позаботиться о Гарри!
Наверное, я специально накручивала себя, дабы разжечь внутри огонь злости.