Просто поверь
Шрифт:
— Конечно.
А через мгновение она позвала меня.
Ее молниеносная реакция вызвала во мне слабое удивление. Волшебница она, что ли?
Вода была приятно-прохладная, а вкус отдавал кислинкой.
Я напилась и отдала медсестре стакан.
— Не хотите ли еще что-нибудь? — спросила она.
— Я хочу знать, что со мной.
— Мисс, я не думаю, что сейчас вам следует задавать какие-либо вопросы, — поколебавшись, ответила она.
— Почему? — Все это очень
— Вам нельзя волноваться, вы всего несколько часов в сознании.
— Вставать мне тоже нельзя?
— Желательно. Поспите, мисс, отдохните.
— Я не хочу спать. Почему мне нельзя задать пару вопросов?
— Во всяком случае, я не могу на них ответить, — сказала она осторожно.
Слишком осторожно.
— А кто может? — ухватилась я за ее слова.
— Не знаю, мисс.
Неправда, знает. Еще как знает.
И почему она все время называет меня просто “мисс”? Я что, безымянная? Или… или она тоже понятия не имеет, как меня зовут?
Только бы не поддаться панике. Я глубоко вздохнула, отгоняя ее подальше от себя.
— Подождите! — окликнула я устремившуюся к двери женщину.
“Не оставляйте меня одну!” — хотелось крикнуть вдобавок.
Она не остановилась. Впрочем, ей не дали выйти. Дверь открылась, когда она протянула руку. Ей пришлось отступить назад, чтобы не столкнуться с тем, кто стоял на пороге.
— Целитель Макколум. Профессор, здравствуйте.
Целитель? Профессор? Это теперь так докторов именуют?
— Доброе утро, Нэнси, — послышался мужской, но немолодой голос. — Позволите войти?
Женщина оглянулась. Я поймала ее взгляд и отвернулась. Мне все равно, кто там пожаловал, главное, не останусь в одиночестве.
— Мне можно уйти, целитель Макколум?
— Идите. И загляните в двадцать восьмую палату, проследите, чтобы Фредерик снова что-нибудь не учудил.
— Хорошо.
Дверь за ней закрылась, а новые посетители, видимо, войдя в палату, остались. Я ждала, когда они обратят на себя внимание.
Они не замедлили это сделать. Я увидела двоих мужчин, один был среднего возраста, одетый в необычный костюм, похожий на тот, что был на медсестре Нэнси; второй имел более специфическую внешность: во-первых, это был старик, в том смысле, что лет ему было явно много, во-вторых, у него была длинная белая борода, а это его еще больше выделяло, и в-третьих, на нем была также странная одежда: пурпурный плащ средневекового вида.
Некоторое время все молчали, словно предоставляя друг другу возможность первым начать разговор. Однако никто не начинал.
Мужчины смотрели на меня, как на интересный, но непонятный объект для исследования.
Я
— Извините, что вынуждена прервать ваше увлекательное занятие, но можно мне спросить, почему вы на меня так внимательно смотрите?
Мужчины, не сговариваясь, переглянулись.
— И позвольте поинтересоваться, кто вы?
— Целитель Макколум, я вас курирую, мисс…
Он не договорил, посмотрел на соседа.
— Мисс… Ну говорите, как меня зовут? — поторопила я. — Вы знаете?
— Да, мы знаем, как тебя зовут, — заговорил второй, с бородой. — А ты не помнишь?
— Нет, не помню. Кто вы? Вы тоже доктор? Или, как там… целитель?
— Нет, не целитель, — улыбнулся он, продолжая внимательно смотреть на меня, словно ожидая, что я что-нибудь эдакое выкину. — Меня зовут Альбус Дамблдор.
— Приятно познакомиться. Так как зовут меня?
Альбус Дамблдор помолчал, как бы раздумывая, говорить или нет.
Ну, не тяните! Без имени я чувствую себя беспомощной.
— Лили. Тебя зовут Лили.
========== Глава 2. Первая ложь ==========
Лили… Ли-ли…
Я смаковала свое имя, перекатывала на языке, как леденец. Но с его обретением, как я надеялась, ничего не прояснилось.
Мой лечащий врач (не понимаю, почему “целитель”?) и Альбус Дамблдор все неотрывно смотрели на меня. Но сейчас меня занимало другое.
— Лили, — повторила я вслух. — А как моя фамилия?
— Я все расскажу тебе, — пообещал Дамблдор. — А сейчас позволь целителю Макколуму тебя осмотреть.
— Осмотреть? — Я нетерпеливо переводила взгляд с него на “целителя”. — Я себя нормально чувствую. Только…
— Только — что? — тут же спросил целитель Макколум.
Если до этого у него был вид, словно он случайно сюда зашел, то теперь на его лице проступил профессиональный интерес. Он сделал шаг к кровати.
— Только голова немного кружится, и я ничего не помню, — закончила я. — А так все чудесно.
Не собиралась иронизировать, но получилось как-то само-собой.
— Ничего, это пройдет.
— Пройдет головокружение или амнезия?
И откуда я эти термины знаю… помню? И тут как будто по голове стукнули: знаю, потому что мама была врачом!
— Все пройдет, — уверенно сказал целитель Макколум.
Наверное, на моем лице что-то проявилось, так как Дамблдор спросил:
— Лили, ты что-то вспомнила?
— Да… не знаю… — пробормотала я. Почему-то у меня не было уверенности, что информацию про маму я вспомнила. Просто как будто кто-то шепнул мне. — Моя мама… вы не знаете… она была врачом?