Просто поверь
Шрифт:
Вот я теперь могу полагаться только на слова окружающих меня людей. В первую очередь Петуньи и Северуса. Дамблдор рассказал мне только часть правды. Хорошо, что вообще рассказал, а причину, зачем он солгал мне, я и знать не хотела.
Теперь я сидела и ждала ответа от Северуса. Пожалуйста, будь хоть ты со мной честен, не лги.
— Петунья не ошиблась. Мы познакомились, когда нам с тобой было по десять лет.
— Вот это да… — вырвалось из меня. Двадцать семь лет знакомства, ну, и дружбы, наверное… —
И сложила руки перед собой, будто примерная ученица.
— Она также не ошиблась в том, что мы общались когда-то. Когда-то, — повторил он. Мне послышалась нотка горечи в его голосе, несмотря на то, что говорил он ровно. — С момента последней нашей встречи прошло не меньше восемнадцати лет. Теперь ты понимаешь, каково мне было, когда я увидел тебя живую и невредимую… выходящую из дома твоей сестры. Однако мы говорим не о том…
— Как не о том? А о чем мы должны говорить?
— О настоящем, а не о прошлом. Например, где ты встретила Люциуса в первый раз…
— Нет, подожди. Я хочу знать, почему мы не общались. Мы что, поссорились? Или, — меня посетила догадка, — из-за того, что я вышла замуж?
Тогда мне было около девятнадцати, самое время для замужества, учитывая то, что в двадцать у меня родился Гарри…
Северус по-прежнему стоял ко мне спиной, но я поняла, что моя контратака попала в цель, по дернувшимся мужским плечам. Может, я ничего и не помню, но интуиция меня не подводит.
— Ясно… — тихо сказала я и заговорила о другом. — Твоего Люциуса я встретила в больнице.
— Во-первых, он не мой, — сказал Северус, повернувшись, когда напрягшая его тема осталась в стороне. — И во-вторых, почему в больнице?
То, что он был не в курсе, меня нисколько не удивило. Подозреваю, что обо мне вообще никто не знает, и все, кроме нескольких человек, считают меня давным-давно мертвой.
Эта мысль, хоть я немного попривыкла к ней, вызвала слабость в коленях.
— Северус, — я подняла голову, откинув назад длинные волосы, норовившие все залезть в лицо, — как ты думаешь, где все эти годы я находилась? Нет, — сказала я прежде, чем он произнес хоть слово, — сначала скажи, ты знаком с человеком по имени Альбус Дамблдор?
Впрочем, я уже знала, что он ответит.
— Вижу, что знаком. И, несмотря на то, что он наверняка знает о наших взаимоотношениях в прошлом, ни словом не обмолвился тебе обо мне.
— Я так полагаю, можно не спрашивать, когда вы виделись? — спросил Северус, присаживаясь обратно за стол.
— Вопросы, одни вопросы… Я отвечу на часть из них. А потом придет очередь моего сына. Надеюсь, ты больше не будешь отговариваться какими-то срочными делами?
— Лили… я не отговаривался, у меня действительно были дела, которые я не
Ну вот, он сам это сказал. Теперь, по крайней мере, у него есть основание сдержать свое слово.
— Ладно… слушай.
Договаривая последнюю фразу своей истории, я слегка охрипла. Рассказ был не очень долгим, но почему-то не могла настроиться на спокойный, сдержанный тон. Время от времени голос мой повышался и срывался, не выдерживая эмоционального накала.
Под конец я чувствовала себя едва ли не опустошенной. Мне хотелось просидеть вот так, молча, прислушиваясь к тишине заброшенного дома несколько минут, а может, и часов.
— Ну что скажешь? Грустно, не правда ли?
Северус пока молчал, как видно переваривая информацию. Затем встал и, походив по кухне, подошел ко мне.
— Я не понимаю одного, зачем Дамблдору скрывать от всех тебя… Впрочем, нет, как раз это-то мне и ясно, — сказал он будто самому себе. — Значит, ты пробыла шестнадцать лет в коме, лишилась памяти и магии?
— Да, — кивнула я.
— Это жестоко даже для… заслуживающих наказания. Но память и магия со временем вернутся, а вот годы — нет.
— А если не вернутся?
Я не чувствовала такой уверенности.
— Вернутся. — Северус, поколебавшись, присел рядом мной. — Никуда они не денутся, главное, для этого нужен какой-то толчок, стимул.
Он протянул руки и положил на мои ладони. Я едва обратила на это внимание.
— Какой стимул?
— Какое-нибудь сильное эмоциональное потрясение, например.
Забывшись, я смотрела в окно широко открытыми глазами. Это какое сильное потрясение нужно, чтобы я все вспомнила?
Из глубокой задумчивости меня вывел какой-то грохочущий звук. Я вздрогнула. На кухне было темно, словно вечер наступил раньше времени.
Подошла к окну. Нет, это не вечер наступил, а на небе сгустились грозовые тучи, предвещающие скорый дождь.
Вспышка молнии прорезала горизонт, громыхнул гром. Через мгновение по стеклу сначала робко, потом сильнее застучали дождевые капли. И хлынул ливень.
Мне стало немного прохладно и, обняв себя за плечи, я вышла из кухни.
Где Северус?
Когда, осмотрев гостиную, направилась дальше на его поиски, мне показалось, что где-то стучат. Подумала, дождь, но прислушавшись, поняла, что стучит кто-то во входную дверь.
Кто-то пришел в гости к Северусу?
Я хотела окликнуть его, но меня что-то удержало. Осторожно подошла к небольшой прихожей и глянула в пыльное окошко рядом с дверью. За стеклом виднелся смутный силуэт. Не поймешь, мужчина это или женщина.
Но стоящий за дверью сам раскрыл эту тайну, негромко произнеся имя Северуса.