Просто Он
Шрифт:
Первым на ум приходит, конечно, ее бывший. Власов. Он уже получил от меня все, что хотел. Я оплатил его долги и заставил подписать нужные мне бумаги. Я думал, он все понял. Был четкий договор — он забывает о том, что когда-то знал девушку по имени Евгения Викторова. Не просто знал, а имел с ней близкие отношения и является отцом ее дочери. Эти факты Власов должен был вычеркнуть из биографии и стереть из памяти. Четко и ясно. Без оговорок. Без каких-либо — «а что если», «а вдруг»… Я объяснил однозначно — чувак, считай, что ты просто умер.
Я уже представлял, как хватаю этого утырка за горло, вытаскиваю их ресторана и… Блин, нет, так нельзя. Мое положение не позволяет вести себя подобным образом. Да сейчас еще папа пристально следит за моим поведением, потому что потому… Контракт. Партнер, которому с одной стороны очень выгодна сделка с нами, с другой — он держится за свой образ респектабельного, но очень консервативного игрока. Уже то, что он связался с русской компанией может напрячь его инвесторов и акционеров, а если русские еще и бузить начнут.
Ладно, обойдусь пока без мордобоя. В принципе, можно вызвать Стаса и попросить его впрячься за меня. Хотя Стас тоже имеет непосредственное отношение к компании.
Да, я не думал, что мне придется вот так вот сидеть и решать, набить морду тому, что посмел тронуть мою любимую женщину или сдержать свои порывы, чтобы сохранить достоинство во благо компании.
Так, а что, если Власов вообще не причем? Если с Женей сейчас не он?
Кто же тогда? Может ее брат?
Честно говоря, я и ему бы вмазал. По-хорошему так. По-родственному, можно сказать. Ну, правда, он не вызывает у меня никаких позитивных эмоций.
Мы доехали очень быстро и вот я уже выскакиваю из машины, прямо у входа в ресторан. Парковки по близости нет, но я знаю, что водитель вернется как только я дам сигнал.
Девушка-хостесс улыбается так, словно я принес ей выигрышный билет с джек-потом в миллион долларов. Оглядываю зал. Где Женя?
— Вас ожидают?
— Да.
Набираю ее номер — почему-то она недоступна.
— Меня ждет девушка, шатенка, среднего роста… В юбке…
Вспоминаю, что Женя сегодня одета так же, как была в тот наш день. Совсем не для посещения подобного заведения.
— Здесь сегодня довольно много девушек в юбках, — она растягивает рот, полагая, видимо, что сумела разродиться шикарной шуткой. Вот только мое чувство юмора сегодня решило отправиться в отпуск.
— Послушайте, мне проще самому пройти внутрь и найти ее, вы не находите?
Отодвигаю в сторону не в меру улыбчивую девицу и направляюсь к лестнице, которая ведет в зал. Оглядываюсь — на первом этаже ее точно нет. Народу порядочно. Кто-то окликает меня, машут приветствено, зовут присоединиться. Я даже не понимаю кто это и откуда
Второй этаж обставлен еще более изысканно, тут столики отделены друг от друга, ты сидишь, словно в небольшой кабинке. Есть и совсем закрытые комнаты. Я надеюсь, что Женя не в одной из них.
Прохожу в глубь зала, неожиданно передо мной открывается дверь — как раз одна из приватных кабинок. Я вижу руку, которая хватает меня, чтобы втянуть внутрь. Очень знакомую руку.
— Женя?
— Ты долго…
Я смотрю на нее, с трудом соображая, что происходит. Пуговицы на ее скромной блузке расстегнуты, волосы распущены. Я чувствую запах алкоголя… И не понимаю, что происходит и как мне реагировать на это представление.
— Женя, что?
— Я просто хотела… увидеть тебя, поскорее.
— Почему ты тут? Ты одна? С кем ты была? Что случилось, в конце концов?
Она прижимается ко мне, я вижу блеск в ее глазах.
— Ты что-то пила?
— Я? Нет. Ничего. Это, наверное, десерт… там был какой-то алкоголь, коньяк.
— Почему ты здесь? Почему не поехала домой?
— Я хотела поехать с тобой. Но ты был занят, и… твоя Виктория сказала, что это надолго, что вы задержитесь, скорее всего допоздна…
— И поэтому ты решила поехать в ресторан без меня, вместо того чтобы поехать домой к дочери?
— Тоже без тебя.
— Женя, я туго соображаю, прости. Я действительно работал, был занят, выключил телефон…
— Я хочу тебя.
— Что?
Я чувствую, что ее рука опустилась на ремень, она прижимается ко мне, второй рукой начиная расстегивать пуговицы на рубашке.
— Женя, что…
— Я хотела зайти в твой кабинет, но она меня не пустила. А потом сама пошла туда. И чем вы там так долго занимались?
До меня все еще не доходит, что она имеет в виду. Это… ревность?
— Жень, ты что там себе надумала, а? Глупая…
— Да, я глупая, правда. Очень. Просто… Это получилось так неожиданно и так больно. Ты меня выпроводил, а она пошла в твой кабинет с видом королевы, и… Я правда, дура. Я не знаю, что на меня нашло. И… я выпила бокал шампанского. А оно тут стоит как самолет и почему-то очень пьяное. И вообще…Если ты меня не хочешь, то…
Я хочу ее. Очень. Но не здесь и не так, конечно. И прежде всего я хочу понять, что случилось. Потому, что в ревность к Виктории я, конечно, верю, но…
— Женя, давай поедем домой и ты дома расскажешь мне обо всем, ладно?
— А ты будешь меня любить?
— Конечно же буду, малыш.
— Сильно?
— Настолько, что могу даже сделать больно.
— Не надо больно. Пожалуйста. Мне уже было больно. Больше я не хочу…
— Что значит, было больно? Ты о чем? Жень?
Она закрывает глаза и медленно опускается в кресло, стоящее у столика. Всхлипывает. Я присаживаюсь, чтобы заглянуть ей в лицо.
— Женя?
— Мне звонил отец. Он в Москве. Хочет увидеть меня и Ульяну.