Шрифт:
ПРОСТО О ЛЮБВИ…
Я в бешенстве сновала по комнате. А вы бы не бесились, будь на моем месте? Сколько я живу в этом мире, это уже цельных двадцать семь лет, столько моя мамуля мечтает сплавить меня замуж за Эдуарда Рогозина. Никого не хочу обидеть, простите меня Эдуарды России и стран СНГ, а заодно и Европы, но мне кажется, родителям было очень плохо в тот момент, когда они давали имя своему ребенку…или наоборот, слишком хорошо…может пили…или курили…
Хотя, если бы Мерзликина звали Эдуард, а не Сергей, я бы все равно была его фанаткой. Короче, суть такая, если человек тебя бесит, то и имя
Вместе с Эдуардом мы росли, так как наши родители невероятно дружны между собой. Прям единая семья. Проблема в том, что у Натальи Николаевны и Сергея Анатольевича один сын, а у моих родителей одна дочь, то есть, несчастная я. И с самых пеленок, они планировали нашу свадьбу.
Эдуард старше меня почти на год. Он не то, чтобы далек от идеала, он совсем… Нет, вы не подумайте, что я такая злодейка и считаю его уродом, вовсе нет. Обычный парень, эдакий серый житель серого города серой области и т.д. Просто, Боже, он такой зануда. Закончил аспирантуру, преподает в университете историю России. Когда он рассказывает о своих лекциях, то напоминает павлина…хотя нет, индюка…Он так важно вышагивает по комнате и рассуждает, как прекрасно подает свой предмет, какой он замечательный преподаватель… Поверьте, это очень тяжело, слышать как Я то, как Я это. Моя роль в этот момент, сидеть на диване с мордочкой побитого щенка и бегущей строкой в глазах: «О-о-о-о, Мой Господи-и-и-иН».
Ну, его родители примерно так себя и ведут. Они обычные рабочие. В советские времена было сложно поступить, не то, что сейчас, поэтому, завалив экзамены, они благополучно устроились на завод, где и работают, по сей день. Поэтому их сынок для них вундеркинд, лично я не удивилась бы, попроси они для него нобелевскую премию за аспирантуру.
И вот сегодня, именно сегодня, когда я после тяжелого рабочего дня сходила на занятия по вождению, правда пока на теорию, но попробуй высиди там полтора часа после собрания с генеральным… Так вот, именно сегодня мои родители позвали семью Рогозиных в гости, и все бы ничего, так этот …ученый фигов тоже придет. Причем, судя по тому, что моя мамуля мурлыкает песенки и порхает по кухне, он опять придет с цветами, будет петь себе дифирамбы, намекать, что он прекрасная партия…Да-да, вы правильно поняли, ему очень нравится идея нашей свадьбы. Я вот одного не понимаю, почему бы тогда не поухаживать как все? Кино, кафе, парк, в конце концов, с мороженкой? Так нет же! Все, на что мы способны, это прийти с мамочкой и папочкой, принести цветочки и похвалить себя.
Надо отдать должное папе, он не так сильно настаивает на том, что мой идеальный кандидат – Эдик. Но отец беспокоится, что я одинока в свои двадцать семь лет.
Ну, не буду же я родителям рассказывать, что меня уже пару раз бросали, и что я веду половую жизнь ради здоровья и удовольствия? Мои родители, воспитанные в лучших традициях нерушимого союза Республик свободных, точно не поймут этого. Да, у меня нет второй половинки, но разве это повод отчаиваться и бегать к гадалкам, чтобы снять с меня венец безбрачия? Бре-е-е-ед.
Да, я живу с родителями, но скоро перееду в свою квартиру…надеюсь. Я оформила ипотеку в новостройке. Дом будет готов месяца через три, так что скоро буду избавлена от жесткого всевидящего
Не буду рассказывать, как долго я воевала с мамой, пытаясь доказать, что ипотека это не самое страшное, и что жить с родителями до конца дней своих я не хочу. Это было шоу, жалко дома нет скрытых камер. Но что-то я отвлеклась.
Я решила, что ради Эдуарда особо наряжаться не стоит. Поэтому натянула оранжевый китайский сарафан с жирным пятнышком от пирожка с капустой в области левого бедра, собрала волосы в хвост и обула тапки с драными котами (они реально драные, от времени и ветхости своей). Потом промаршировала на кухню, где уже была накрыта поляна, папа читал газету, а мама судорожно что-то нарезала.
– Ма, помочь?
– Ребенок, ты зачем надела этот дурацкий сарафан? Сейчас ведь гости придут, Эдичка и…
– Ма, я буду ужинать в этой одежде, или не буду вообще сидеть с вами за столом…
Мама строго посмотрела на меня. На помощь пришел папа:
– Да пусть одевается, как хочет! Она вон уставшая пришла, работа, занятия, а тут ты гостей решила позвать…Нет, чтоб в субботу…
– В субботу они не могут, Эдичка уезжает на турбазу с коллегами. А что по поводу ее учебы…Шурочка, дались тебе эти права? Сейчас на дорогах так опасно, только лишний повод для переживаний…
– Ма, мы уже об этом говорили, – и об этом я вам тоже не расскажу. Ибо этого хватит тома на три. Но заметьте, я всегда побеждаю в спорах с родителями.
Я расставила тарелки и в этот момент в дверь позвонили.
– Ох, уже пришли! – мама расцвела, – Шурочка, открой дверь!
– Не хочу, – буркнула я. Потом посмотрела на маму, ее строгий взгляд уперся в мою сморщенную переносицу. Блин…
– Ну, ладно, – я тяжко вздохнула,– открою…
Я, шаркая ногами, поплелась открывать дверь. Из-за угла вылетел Чак Норрис и вцепился в мои ободранные тапки. Это наш кот. Понятия не имею, почему папа решил назвать черного дворового худющего кота Чаком Норрисом…Может, он был похож на техасского рейнджера? Не суть, факт остается фактом, нашего шкодного кота зовут Чак Норрис.
– А ну отвали,– я пыталась стряхнуть его с ноги, открывая дверь.
Конечно, как я и предполагала, в дверном проеме торчал букет в фольге из веников хризантем, по пятьдесят рублей за штуку. На кой черт он упаковал их в фольгу? Ненавижу цветы в упаковке.
– Привет, – сказала я трем жалким веткам в фольге и отступила в сторону. В коридор вплыл Эдичка, а следом его родители. Их я люблю, но за навязчивость в свадебном вопросе терпеть не могу. Вот такое двоякое чувство.
– Здравствуйте, – я им радушно улыбнулась.
Наталья Николаевна сразу запричитала и полезла целоваться:
– Шурочка моя, Красотуля наша, –чмок-чмок, – умничка наша!!!
Чего там во мне красивого и почему я умничка, не знаю, но мама Эдички меня жамкала минут пять. Слава Богу, Сергей Анатольевич был более сдержанным, поэтому просто похлопал меня по плечу. Историк всея Руси уже уматал на кухню, я же забыла сказать, что он еще и есть, как конь. Много и громко.
– Эдичка мой хороши-и-и-ий, – раздался мамин возглас.