Просто любовь
Шрифт:
Это был один из самых популярных местных коллективов. Я пришла послушать их вместе с Кеннеди — как раз накануне нашего расставания. Весь вечер он вел себя странно, держался отчужденно. Обычно на таких концертах он вставал за мной и прижимал мои плечи к своей груди, сцепив пальцы у меня на животе и расположив свои ступни по обе стороны от моих. В этот раз Кеннеди стоял рядом, как будто мы всего лишь друзья. Потом я поняла, что он неспроста был такой сдержанный: еще до того вечера он решил меня бросить. Между нами уже выросла стена, которой я в упор не видела.
Я кивнула, прогоняя Кеннеди из своих мыслей, и спросила:
— А
— Да. Но не помню, чтобы я тебя там видел. Наверное, из-за того, что было темно и я выпил бутылку-другую пива.
Лукас улыбнулся. Зубы были белые, хотя и не идеально ровные, значит в детстве его, в отличие от меня, не мучили ортодонты. Он снял шапку, кинул ее на кровать и, положив карандаш на блокнот, провел обеими руками по примятым волосам, а потом встряхнул головой, вернув шевелюре прежнюю «живинку». О боже мой! Когда Лукас стягивал куртку, белая футболка слегка задралась, и я увидела, что татуировки у него не только на руках: по левому боку ползли четыре ряда букв (слишком маленьких — не прочитать), а справа красовались какие-то узоры в кельтском стиле. И еще я поняла, что Эрин имела в виду, когда говорила про пресс, который хочется облизывать.
Куртка отправилась вслед за шапкой, а футболка опустилась на свое законное место. Взяв блокнот и карандаш, Лукас повернулся ко мне, и я увидела, что татуировки на его руках поднимаются по бицепсам и исчезают под короткими рукавами футболки.
— Куда мне сесть? — спросила я, плохо скрывая волнение.
— Может, на кровать? — Его голос немного охрип.
— Ладно.
Я уселась на краешек матраса, а куртку и шапку Лукас спихнул на пол. Сердце у меня учащенно билось в ожидании.
Лукас посмотрел на меня, чуть наклонив голову:
— Ты скованная. Если тебе не хочется, мы можем все это бросить.
«Бросить что?» — подумала я, не решаясь спросить, был ли мой портрет только предлогом. Если бы я все-таки спросила и Лукас бы ответил «да», я бы сказала, что никакой камуфляж не нужен. Я посмотрела ему в глаза:
— Мне хочется.
Собственные слова, да еще и сказанные с придыханием (так уж получилось), показались мне двусмысленными. Лукасу, по-моему, тоже. Во всяком случае, на лице у него появилась тень улыбки, уже так хорошо мне знакомая, и в очередной раз у меня внутри все растаяло. Но неопределенность ситуации продолжала действовать мне на нервы. В какой-то момент я даже подумала, что чем говорить пошловатыми намеками, лучше открыто спросить: «Ты не займешься со мной сексом без обязательств? Хочу отомстить своему бывшему».
Лукас засунул карандаш за ухо. Видно, мой ответ не убедил его в том, что нам стоит продолжать этот сеанс.
— Мм… Какая поза была бы для тебя удобнее?
Я, конечно, не высказала всего, что пришло мне в голову, когда я услышала этот вопрос. Но мое лицо, вспыхнувшее, как сухостой от спички, все сказало за меня. Лукас прикусил нижнюю губу: наверняка еле сдерживал смех. Какая поза удобнее? Как насчет того, чтобы зажать мне голову подушкой?
Лукас оглядел комнатку и сел на пол у стены. Он сидел с блокнотом на коленях точно так, как я представила его себе, когда наблюдала за ним на лекции. Только он был не у себя в спальне, а у меня.
— Ляг на живот лицом ко мне, а голову положи на руки.
Я приняла
— Так?
Лукас кивнул и начал меня разглядывать, как будто изучая каждую деталь и отыскивая недостатки. Он приблизился ко мне и, стоя на коленях, поправил мне волосы. Теперь они лежали на плечах.
— Отлично, — пробормотал Лукас, возвращаясь на свой пост у стены, в нескольких футах от меня.
Я смотрела, как он рисовал, переводя взгляд с моего лица на блокнот и обратно. В какой-то момент он принялся оглядывать меня всю: мне показалось, будто его пальцы касаются моих плеч и скользят по спине. От этого ощущения у меня перехватило дыхание, и я закрыла глаза.
— Засыпаешь? — Мягкий голос Лукаса прозвучал где-то совсем близко от меня.
Я открыла глаза и увидела, что он стоит на коленях рядом с моей кроватью. Сердце у меня припустило еще быстрее.
— Нет. Уже закончил? — спросила я, кивая на блокнот с карандашом, которые валялись на полу позади Лукаса.
Он слегка покачал головой:
— Нет. Я бы сделал еще один набросок, если не возражаешь.
Я кивнула, и тогда он сказал, чтобы я легла на спину. Я перевернулась, опасаясь, что через тоненький свитер будет заметно, как прыгает сердце. Подобрав блокнот с карандашом, Лукас встал. Теперь он, возвышаясь надо мной, оглядывал меня с ног до головы. Мое положение казалось мне довольно щекотливым, но не опасным. Я мало знала об этом человеке и тем не менее в одном была уверена: зла он мне не причинит.
— Ты не против, если я помогу тебе лечь так, как мне бы хотелось?
Я сглотнула:
— Да нет…
Мои руки были словно приклеены к грудной клетке, а плечи подняты чуть ли не до ушей. «Как, разве это не та поза, которая тебе нужна?» — подумала я, с трудом сдерживая истерический смешок.
Лукас осторожно взял меня за запястье и положил мою слегка согнутую руку так, будто я закинула ее за голову во время сна. Другую руку с чуть разведенными пальцами он сначала оставил лежать на животе, но, отстранившись и оглядев меня, поднял вверх и ее тоже. Мои запястья скрещивались, как если бы их связали. Я постаралась дышать спокойно, но в такой нелепой позе это было невозможно.
— Я немного поправлю тебе ногу? — вопросительно произнес Лукас и воззрился на меня в ожидании кивка. Он слегка согнул мое колено, а потом взял свой блокнот и перевернул листок. — Теперь поверни голову ко мне. Чуть-чуть. Подбородок вниз. Хорошо. И закрой глаза.
Я попыталась расслабиться: ведь хотя бы пока он черкает своим карандашиком, я могу быть спокойна, что он меня не тронет. Я лежала не двигаясь и с закрытыми глазами слушала, как бумага резковато скрежещет под грифелем и мягко шуршит под пальцем Лукаса, когда тот растушевывает контур или тень.
Вдруг мои глаза открылись: лежащий на столе ноутбук просигнализировал о том, что получено новое письмо. Я инстинктивно приподнялась на локтях: может, это Лэндон мне ответил? Но вскакивать и бежать смотреть было неудобно.
Лукас внимательно посмотрел на меня:
— Нужно проверить почту?
В этот раз Лэндон долго мне не отвечал. А раньше реагировал на мои письма молниеносно, так что я избаловалась. Сейчас Лукас сидел у меня в комнате. На моей кровати. Я снова легла, закинув руки, и покачала головой. Теперь я не стала закрывать глаза. Он не возразил.