Просто игрушка
Шрифт:
– Одеваю, – с деловым видом ответил, – это лекарство поможет тебе исцелиться.
– Спасибо, – тихо прошептала. Засмущавшись, продолжила: – Ну это само пройдет. В первый раз всегда так.
Я замер, неожиданно осознав, что она имела ввиду: – Ты хочешь сказать, что у тебя ни разу не было сношений?
Она кивнула головой: – Да. У меня ни разу не было секса. Ты мой первый партнёр. Когда ты порвал мою 'преграду', мне было больно. Поначалу, – она смутилась, – но потом стало лучше и приятнее.
– Ты получила удовольствие и разрядку? – я всмотрелся
– Ну, – потянула она, – насколько это было возможным в такой позе.
– Не понял, – я привстал и сложил перед собой руки, – какие еще позы? Звери всегда сношаются только так.
Алмаза.
– Занимаются сексом, – машинально я опять поправила. Я что должна проводить с ним уроки обучения?
– Так ты что тоже девственник? – логически предположила я и в первый раз лицезрела смущающегося мужчину.
– И даже не думай ставить надо мной эксперименты. Там более сорока поз.., – осеклась я, увидев, как загорелись у него глаза.
– Что хочет зверёк взамен? – с деловым видом спросил он.
Вот это да! Никогда не думала, что получу такое предложение. Как будто на работу устраиваюсь и обучаю стажера. Что же делать? Мне надо выбраться, а значит целиком и полностью завишу от окружающих меня обстоятельств. Надо раздобыть больше информации и понять, если тут в округе ещё кто-то, кто может мне помочь.
Я выдохнула: – Ладно Радий. Условия следующие: ты мне рассказываешь про этот мир, всё что знаешь, – он оживлённо встрепенулся. – Стой, – я махнула рукой, – и сексом и всем остальным мы занимаемся только по согласию друг друга, никакого насилия.
– Остальным? – удивленно он приподнял брови, – насилием над зверьком?
Я проигнорировала его.
– И называй меня по имени Алмаза или Ал, без всяких твоих животных прозвищ, – быстро дополнила я, чувствуя что мыслями я приступила к выполнению своих 'тяжёлых' обязанностей. Всё-таки внешне он был очень красив.
Глава 6
Алмаза.
Мир, в который я попала, состоял из одного небольшого континента. Посередине страны располагался город, окруженный силовым полем, в которое я чуть не наткнулась. Оно защищает их от диких, обитающих в джунглях, зверей. Внутри густых зарослей находится озеро, скорее всего источником которого являются подземные воды.
– А за джунглями что? – с интересом я кивнула на них, сидя на пороге выглядящего из-под земли бункера.
– Отвесные скалы, по которым практически не взобраться. Да и смысла оказалось никакого. Те, кто смог их осилить, наткнулся на невидимый барьер, ничем не прошибаемый, – завершил он.
– Как я здесь очутился, я не вспомнил. Мы наткнулись на строения и технику. Смогли разобраться в основных принципах мироздания, создавая себя и наблюдая за живыми организмами. Выяснилось, что какими-то умениями обладает каждый из нас, как будто заложено на подсознательном уровне.
– А
Радий улыбнулся: – Есть машина, которая на твоих глазах воспроизводит объёмные текстуры по образцу или заложенным схемам.
– Мгм, 3д-принтер, – сумничала я, – а порошок или материал из чего всё создается, откуда берёте?
Он изумился моим познаниям. – Основу мы копируем. У нас их несколько. Слушай, откуда ты это знаешь? Сколько тебе лет?
– У девушек не принято интересоваться их возрастом, – хитро я прищурилась, – ладно. В принципе секрета я из этого пока не делаю. Двадцать четыре года.
– Какого ты поколения?
Я непонимающе уставилась на него.
Он задрал рукав на своей руке и обнажил запястье. При нажатии большим пальцем на вену, где обычно прощупывают пульс, внутри ладони засветились пять небольших голубоватых линий.
– И что? Говори по-русски, – я разозлилась.
– Пять линий, пять смертей, пять обнулений, пять прожитых жизней. Каждую прожил по-разному, – разъяснил он, – сейчас идёт шестое поколение. Мне сорок девять лет.
– Не может быть, – не поверила я, – Радий, так можно бесконечность существовать… И вообще, ты выглядишь не более тридцати пяти, – заявила я, – хороша у вас методика продления молодости.
Я прошлась по своему кончику уха, осмысливая сказанное. Никогда не верила ни в сказки, ни в фэнтази, ни в параллельные миры и прочую лобуду, предпочитая жить в реальном мире и не строить иллюзий. Спустя минуту мой головной процессор загрузился и я ахнула: – Радий, ты что помнишь всё своё бытие, от первого дня до последнего сегодняшнего момента?
Он кивнул, молча уставившись на синеглазую птичку с длинным хвостиком и тонким клювиком, кружившую, как воробей возле нас. Видно было, что мужчина расстроился. Без телика, инета, магазинов и прочего не представляю тогда в чём смысл длинного существования. Решив его отвлечь, я достала телефон и включила мелодию. Устройство до конца доиграло и наконец село.
– Что это? – с неподдельным интересом спросил он.
– Это музыка. Её слушают, когда грустно или когда весело. Без разницы, просто так. Это телефон. Я могла с любым моим знакомым связаться на расстоянии и поговорить. Но теперь у него кончилась зарядка, а шнура у меня нет. Да и у тебя я в доме не видела розеток. Походу у вас электричества нет вообще.
– С тобой рядом я чувствую себя дикарём, – рассмеялся Радий, – ты мне рассказываешь про таки вещи, о которых я никогда не знал. Нам не нужно это устройство. Достаточно мыслями обратиться к тому, с кем хочешь переговорить и через эфир, находящийся в воздухе, твои слова уйдут к получателю, и наоборот.
– Можешь показать? – я подпрыгнула от нетерпения, – а я ваш разговор услышу? А меня видно будет? А могу я присоединиться к вашему общению?
– Нет! – рявкнул он, – и еще три раза нет, – он вскочил и заскочил в дом.