Просто хочу

Пожидаева Ольга

Вот уж это точно ад. Я взглянул на Кира глазами дезертира.

— Пять минут посидим для начала.

Он ткнул пальцем в песочные часы с рисками, которые висели на стене. Влажный горячий воздух тяжело проникал в легкие, но приятно обволакивал горло. Я сел на нижнюю полку склонив голову на руки. Каждую минуту Кир заботливо интересовался: «Нормально?». Я утвердительно мычал. Орлов первый вышел из ада в ад-лайт. Я качнулся, вставая.

Похоже, пять минут прошли.

— Аааааааааааааааааааааа!!! — Орлов окатил меня из шланга ледяной

водой.

— Нормально-нормально, — смеялся он, толкая меня на табуретку.

Я лишился дара речи от этого контраста.

Что за люди?

Что за чертова баня?!

Как ни странно, в теле появилась приятная легкость и очень захотелось выпить. Кир протянул мне пиво. Я хлебнул и понял, что жизнь налаживается.

— Ну? Жив? — Орлов ухмылялся, прикладываясь к горлышку.

Я только покивал.

А процесс мне нравился все больше. Не знаю, сколько заходов в парилку мы сделали. Я сбился после пятого. Алкоголь ударил в голову, но ледяная вода держала в тонусе.

Смотритель притащил картошку с грибами и шашлык. Мы уплетали мясо, не заботясь о приборах, брали руками, а картофель задевали ложками, хохоча, как помешанные.

— Ой, Мэйсон, оказывается из тебя можно сляпать приличного русского мужика, — похвалил Кирилл.

Мы опять торчали в парной.

— Расскажи это своей подопечной.

Подопечная, черт. Я же подписался на эту поездку, чтобы поговорить о Софи, а сам напился, наелся, напарился, кайфую.

— Не поможет. Она будет до победного жевать свои интеллигентские сопли. Зациклилась, что мешает тебе и все. Не сдвинешь.

— А может просто я ей нафик не уперся?

Подсознательные страхи повылазили наружу.

— Ты перегрелся что ли? — Кир вытолкал меня наружу и опять обдал холодненькой.

Мы вышли на улицу покурить. Нет, я не перегрелся, скорее переволновался и слетел с катушек.

— Слушай, ну как можно было так уехать? Она же просто сбежала. Без причины, — продолжал я свою исповедь.

— Ага, она и твой член на себе женила без причин, — Кир опять хихикал.

— Что?

— Ты в курсе, что значит надпись у тебя на трусах? — он приподнял бровь

— Значит, что я красавчик.

— Ой, кто ж тебя так надул? — Орлов сложился пополам от смеха, — Уж не Сонька ли?

Я кивнул.

— Крис, там написано «женат».

Пока я шел обратно за стол на лице играла глупая улыбка, перемешанная с полным непониманием. Вылакав от радости еще полбутылки одним глотком, я спросил:

— Ну это ведь не просто так? Это же намек!

— Блин, Крис, ну какой ты тугой местами. Она хочет от тебя ребенка, покупает нижнее белье с недвусмысленным текстом, ждет домой, как солдата с войны, а потом убегает на край света, чтобы не мешать твоей карьере. Какие к чертям намеки? Тут все прямым текстом. Только ты, кажется, грамоте не обучен.

— Кир! Я не понимаю ничего. То все хорошо — и сразу плохо. Как мне ее вернуть? Помоги. Я ведь люблю ее.

— Молодец! Сколько еще

народу ты посвятишь в свои чувства, прежде скажешь Соне об этом?

— Да я бы сказал, только поздно.

— Завязывай с пессимизмом. Дай ей время. Пусть соскучится, одумается.

— Спасибо, дружище! Чтоб я без тебя делал. Сам бы в жизни не догадался, — я хлопнул Кира по плечу, надеясь, что он понял сарказм.

Орлов хмыкнул:

— Остряк ты Мэйсон. Придумаем чего-нибудь, вернем ее. Я что-то совсем не хочу обратно в Россию. Если только в Лондон.

И тут я вспомнил о сестре.

— Кстати, чего это ты мутишь с Ник?

— Я ничего не мучу. Я ее люблю, Крис.

— Сочувствую, — я не сдержал смешка.

— Дурак ты.

— Не спорю.

Мы заночевали на фазенде. Утром я встал с четким ощущением, что этот разговор не пройдет даром. Пускай мы были в дребадан, но Кир меня обнадежил. Он и сам заинтересован. Оказывается, Орлов серьезно размышлял о женитьбе, а метания Сони все усложняли. Зная Кира и мою сестрицу, можно смело надеяться на веселую аферу, которая сведет нас. Просто нужно подождать.

И я ждал. Со временем в голове сложился собственный план. Меня стала вымораживать неоспоримая логика Донны. Все зашло слишком далеко. Я не марионетка на веревках. Я хочу жить. Дышать полной грудью. Любить и быть любимым. Жениться, когда захочу, а не когда менеджеры махнут флажком.

Довольно! Денег я заработал — и внукам хватит. Имидж? Плевать. Я — это я.

Я гарант стабильного заработка той же Дон.

Вот пусть и парится, как из меня сделать деньги. Из меня настоящего.

Не такой уж я дерьмовый парень.

Съемки закончились, и я честно запил на всю неделю. Просто шатался по клубам с Кэлом, вливал в себя пиво и пытался не думать о Софи. Выходило скверно. После третьей пинты я начинал ныть о несправедливости мира и одиночестве в толпе. Соммерс поначалу кивал, делая вид, что слушает. Но и его терпение кончилось. В один прекрасный день он взял меня за шкуру и притащил в спорт-зал, обещая, что физические нагрузки выбьют из меня сопли.

Помогло, но не до конца. Вечерами я все равно маяля от безделья. На столе копились сценарии от Донны, к которым я даже притрагиваться не собирался. Каждый день был похож на предыдущий. Днем тренировки, а вечером заказывал равиоли, которые отдаленно напоминали Сонины пельмени, заваливался на диван с «Былое и думы» Герцена.

Читалось тяжело.

Я часто лез в сеть, уточняя исторические реалии того времени. Хотел понять, постичь во всех нюансах загадочную русскую душу. Однако особых успехов я не достиг. Ну просветился, осознал, почему Софи так любила этот период и этих литераторов. А толку?

Ее телефоны молчали. Кир тоже не звонил. Вот и сегодня только Донна терзала мой мобильный. Я поморщился, но решил ответить. Пора посвятить ее в мои ближайшие планы.

— Неужели ты соизволил взять трубку, — раздражена, рассержена.