Просто хочу

Пожидаева Ольга

Крис

Вот значит как? Передумала? Эти игры в неприступность оказались ей не по зубам? Теория «Сделай мне ребенка» дала трещину? Нет, малыш, так не пойдет. Я уже все решил. Устроила тут ромашку. Хочу — не хочу.

Я в два шага сократил расстояние между нами, поймал ее, развернув к себе лицом.

Никуда ты не сбежишь.

Никуда я тебя не отпущу.

Она дернулась два раза и замерла в моих руках.

Глаза опустила.

Ну да, красивый ковер. Но я-то лучше.

— Софи.

Я,

наверно, слишком грубо начал, напугал ее, расстроил.

— Посмотри на меня.

Она помотала головой. Я аккуратно, но настойчиво приподнял пальцами ее лицо за подбородок.

Плачет…

Ну что за хрень!

Вся моя решимость, словно салфетка намокла от ее слез и стала какой-то непонятной размазанной субстанцией.

— Малыш, не надо плакать, — прошептал я, вытирая пальцами мокрые щеки, — Скажи, ты хочешь ребенка?

Она кивнула.

— Но я не хочу тебя заставлять… — тихо проговорила Софи, снова пряча глаза.

— А меня ты хочешь?

Ой, какой я наглый. Все яйца в одну корзину. Или пан — или пропал.

— Ты знаешь… — тихий шепот.

Догадываюсь, но мне очень нужно это услышать.

— Ничего я не знаю, Софи. Скажи.

— Да, — глаза прожгли меня так смело и горячо.

— Это все, что меня останавливало.

Я накрыл дрожащие губы своими, утопая в аромате ее кожи и запахе дождя.

Кажется, я забыл обо всем, как только прикоснулся к прохладным губам, дрожащим, взволнованным. Кажется, Софи не ожидала этого, почти не отвечала мне. Я запустил ладонь в ее влажные волосы, мягко поглаживая затылок. Софи охнула, подняла руки. Я дернулся, как только ее ледяные пальцы коснулись моего лица. Идиот, сам заставил ее идти пешком, не предложил ни чая, ни кофе… С места в карьер. Решил самовыразиться на почве ее материнского инстинкта.

Какой секс, какие дети? Такими темпами Софи скорее схватит воспаление легких.

— Пошли.

Я потащил ее в ванную, стаскивая по дороге мокрую куртку. Зубы выбивали барабанную дробь.

Душ, горячий душ.

Я вывернул краны в кабинке, подбирая подходящую температуру. Софи стояла, как истукан, дрожа и таращась на меня.

— Подними руки! — безапелляционным тоном потребовал я, чтобы вывести ее из ступора.

За какие-то полчаса она по моей милости промокла, замерзла, расплакалась и, кажется, возбудилась. Молодец, Мэйсон. Сработал по программе-максимум.

Мокрая блузка полетела на пол. Я еще раз потрогал воду. За спиной раздался тихий смех.

— Как маленькая, ей богу, — пожурил я её, задерживая взгляд на атласном бюстгальтере.

Я принялся шарить руками по спине Софи, пытаясь найти застежку, а сам пялился на ее грудь.

— Спереди, тупица, — выдохнула она.

Софи нащупала пальчиками пуговицу у меня на джинсах, потянула вниз молнию. Холодные ладошки нырнули под боксеры сзади. Она крепко сжала мой зад, потянула вниз одежду.

Я забыл спросить, что спереди, и с какой радости меня обозвали

тупицей.

— Застежка спереди, Крис.

Софи сама щелкнула замком, отбросив лифчик. Наверно, я обезумел, потому что ткань на ее брюках разошлась с характерным треском. Или это были трусики? Не важно. Главное, что она уже голая, тянет меня в кабинку.

Я покорно залез под горячую воду, притянул ее к себе, прижимаясь каждой клеточкой. Нагнулся, чтобы поцеловать Софи, и она яростно, встретила мои губы на полпути. Кончик языка настойчиво просился в мой рот. Я впустил ее внутрь, на миг теряя голову.

А зачем мы вообще в душе?

Ах, да греемся.

Я, кажется, уже задымился.

Мои ладони скользили по её плечам, спине, ягодицам, растирая и лаская одновременно.

— Согрелась? — спросил я тихо, отрываясь от ее рта.

— Заледенела… местами.

Лукавая усмешка тронула губы, но она тут же прижала их к моей шее, обжигая горячими поцелуями-укусами. Ладони ласкали мое тело. Кажется, она была везде одновременно. Мозги отключились, осталось лишь необратимое стремление доставить ей удовольствие, довести до той же точки кипения, где нахожусь я.

Аккуратно прижав Софи к стенке кабины, стал медленно склоняться, покрывая поцелуями все, что попадалось мнена пути.

Мягкая шейка, горло, плечи.

Я невольно отстранился и залюбовался: тонкие струйки воды падали на ее грудь, стекая ручейками. Я обнял ладонями мягкие округлости, поглаживая сосочки большими пальцами, пока они не превратились в твердые дерзкие бусинки. Они словно молили о поцелуях. Повинуясь их безмолвному, но страстному призыву, мои губы сомкнулись вокруг одного соска, затем скользнули к другому. Софи застонала и я почувствовал, как ее ладошка пробирается вниз к моему члену. Я схватил ее за запястье, забрасывая шаловливую руку себе на шею.

— Сегодня буду хулиганить я.

— Да ты не умеешь, — дразнится.

Ну-ну.

Я раздвинул коленом ее ноги. Пальцы ощутили влажную, горячую плоть.

Она уже готова, но мне мало.

Я легонько коснулся клитора — стон.

Слегка надавил — крик.

Пальцы скользнули ниже, утопая в бархатистой глубине. Софи сжала мои плечи, подалась вперед. Я опустил глаза вниз, любуясь, как она насаживает себя на мои пальцы, отрываясь только чтобы лизнуть ее губы. И опять мне этого было мало. Хочу попробовать ее везде, поставить губами метки на каждой клеточке.

Я опустился на колени, раскрывая свободной рукой мягкие складки.

— Кри-и-ис, — протянула она, когда губы прильнули к твердому возбужденному бугорку.

Я втянул его в рот. Раз, другой. Поднял глаза и увидел, что Софи упирается ладонями в стенки душевой. Голова запрокинута, рот приоткрыт, но звука нет. Кажется, я все делаю правильно.

Продолжая вводить в нее пальцы до самого конца, я начал рисовать круги языком вокруг клитора. Софи заскулила, и я опять стал посасывать, оттягивая ее оргазм.