Проститутка Дева
Шрифт:
– Русалочка, а ты вот пословицы любишь народные?
А она:
– Странный вопрос.
– А чего ж странного? Вот я тебе пословицу скажу про любовь: "любовь – как костер, палку не бросишь – не разгорится".
Все тогда сразу засмеялись, а Русалочка покраснела. Чё с нее взять? Овца и есть овца. Она после этого и перешла на французский, и вообще избегать всех стала.
Обломил я ее еще раз! Она только с Карабасом и вела беседы какие-то непонятные.
Мне пофиг, у меня в планах Русалочку раскрутить в последнюю очередь. Да и если бы не получилось – пофиг. Двести штук за Белоснежку и Красную
А ещё, до кучи, когда эта чокнутая Русалочка еду готовила, потреблять ее готовку никто не мог. Все у нее подгорало, так что на кухне воняло по полной. Макароны, и те сварить она не умела – слипались у нее.. Лучше всех готовила Белоснежка, но все равно она полная дура! Она постоянно Бармалею улыбалась, чего бы он ей ни сказал. А он и рад стараться!
Я как-то раз конкретно сбил его с темы.
– А чего, – говорю, – ты, Бармалей, все про секс говоришь? Про эти твои петтинги, кунилингусы. Ты бы хоть конкретный случай из своей лоховской жизни привел, рассказал бы нам чё-нибудь интересное!
Бармалей не нашелся, что ответить… Я дальше:
– Короче, раз ты ничего рассказать не можешь интересного, то давай нормальную тему поддержи, культурную!
Все, кто был в гостиной, заинтересовались, особенно Русалочка с Карабасом.
Понятно, почуяли свое! Про культуру типа!
– Культурную?
– А чего ты переспрашиваешь? Культурную! Про компьютерные игры! Это ж, блин, самая та культура. Ты вот чё любишь?
Бармалей опять на свое перевел:
– Я люблю эротические игры! Ясно же! Вот где такие девчонки, с бюстом Белоснежки, с фигурой Красной Шапочки и глазами Русалочки! Клевые такие девчонки!
Все одобрительно так заухмылялись, девчонки ресницами заморгали. Я продолжил:
– А я люблю, Бармалей, игры, где мочилово сплошное и много кровищи! Душа у меня отдыхает!
Русалочка на это вздохнула разочарованно, а я дальше:
– Я и сам, если бы бизнесом не занимался, то стал бы игры делать.
– Ну, и какую бы ты, Серый, игру сделал? – спросила Русалочка.
– А вот очень крутую! Про пытки! Короче, просто пытаешь чувака в компе, или телку. Разные тебе инструменты даются, электрический щуп, щипцы всякие, ножи разные, ножовку можно. И, короче, начинаешь оттяг!
– А смысл какой? – подсуетился Карабас.
– Сразу видно, что ты вообще не въезжаешь ни во что. Какой ты, блин, Карабас-Барабас после этого! Буратино, блин! Объясняю! Вот мучаешь деваху, режешь ее по всякому, кровь пускаешь, иголки под ногти, короче все дела! Но суть в чем? Главное, чтобы не сразу эта подопытная кони двинула. Грамотно надо пытать! Чем больнее жертве, тем тебе очков больше! В этом и смысл. И почему, блин, такой игры еще не сделали?
Тут я посмотрел на Русалочку, она рот раскрыла, глазами хлопает. Возмутилась, блин!
– Ты чё? – спрашиваю. – Рот закрой! Завидно, наверное?
Русалка промолчала.
– А чему тут завидовать? – спросил Карабас.
– Как чему? Я же придумал такую клёвую игру! Если бы найти, кому идею продать, вообще класс был бы! Обогатиться можно!
– Да с этим ты облажался! – засмеялась Красная Шапочка. –
Теперь вся страна об этой твоей идее знает!
– Ну, блин, точно! – спохватился я. Камера прямо мне в рот смотрела. – Да пофигу мне! Главное, чтобы такую игру сделали! А если такая уже есть, так зрители мне подскажут, где ее взять.
Тут Русалочка вскочила с дивана и крикнула, что-то по- французски. Я так понял, она возмутилась нашим разговором. А нас с Красной Шапочкой, это только прикололо.
Я у нее спрашиваю:
– Ты не въехала, чё это Русалка сказала?
– Откуда ж я знаю! – смеется. – Нам французский как-то по фигу! Весь мир давно на английском изъясняется. На фига он мне. Но одно слово я поняла: cynisme. Это типа, мы циники тут собрались!
– Слушай, – спрашиваю, – а чё это такое?
Красная Шапочка ещё больше прикололась:
– Ва-у! Серый! А тебе вообще это надо? Знать, чё это значит?
Я прикинул и отвечаю:
– Да особо не надо. На хрен мне башку засорять.
– Вот и правильно! И не парься!
2.
В жизни Мигунова появился хоть и незначительный, но все же позитивный проблеск.
Главный редактор еженедельника "КупецЪ" предложил ему написать несколько статей о современном телевидении. Это было даже чем-то вроде предложения постоянной работы. Четыре статьи в месяц по пять сотен долларов за статью – это пусть еще далеко не прежние его заработки на "Норме Ти-Ви", но уже кое-что.
Первую обзорную статью Мигунов писал целых три дня.
Всего-то три печатных странички, семь тысяч знаков, а работа непривычная и поэтому очень сложная.
По большому счету, Кремлю телевидение необходимо только три месяца раз в четыре года – когда в стране проводятся выборы. В промежутке от него только неприятности. Если бы не выборы, можно было бы не тратиться на телевидение. Но это настолько специфичное предприятие, что для того, чтобы в год выборов оно сработало без осечки, его надо все время поддерживать в высокой рейтинговой форме. Да и коммерческая сторона предприятия – эта вторая компонента электроновой дуальности – заставляет предпринимателей от Останкинской башни пыжиться и выдумывать новые забавы для жующей макароны массы телезрителей. И если один канал едет в Буэнос-Айрес и за сто тысяч песо покупает там сто серий сериала про дона Педро и донью просто Марию, то руководство другого телеканала тут же срочно летит в Рио-Инженейро и за три миллиона пиастров покупает там двести серий сериала про другого дона Альфонсо и донью просто Альфонсину.
Но сериалы – сериалами, а прогресс требует от режиссеров новых идей. И вот, взяв за основу некоего идеального зрителя, кошку, целый день сидящую у окна, руководство одного телеканала создает некий идеальный проект, где по обе стороны экрана сидят одинаковые, близкие друг другу моральные уроды. В своих малогабаритных квартирах перед теликами вечерами (теперь уже и ночами) сидят люди, жуют макароны и глядят на людей, которые тоже сидят в малогабаритной квартирке, именуемой студией и тоже жуют макароны… По факту высочайшего рейтинга вдруг оказалось, что это воистину идеальное зрелище.