Простите, ректор! Так получилось...
Шрифт:
— Желаю удачи! — весело сказала она и поспешила по коридору назад.
Смущенно поблагодарила ее и нехотя шагнула в таинственную комнату, куда так стремился попасть Берт.
«Чтобы ты мне была здорова, ведьма, я уже состарился тебя тут ждать!», — голос хомяка буквально звенел от нетерпения. Пришлось войти, чтобы мисс Греллис не заподозрила ничего плохого.
Комната оказалась пустой. Почти. Каменные стены не заставлены стеллажами, только лишь светильники тускло освещают пространство вокруг себя. На полу круглый ковер, на котором стоит большой массивный
Мне нестерпимо захотелось прикоснуться к древнему гримуару. Как завороженная, медленно приблизилась, не отрывая взгляда от стола. Вокруг уже крутился Берт, нетерпеливо сопя и бормоча свои странные ругательства. Он нетерпеливо подлетел ко мне, я привычно отмахнулась от наглого грызуна, вскользь задев по мохнатому заду. Фамильяр шлепнулся на стол и, проворно перебирая лапками, пробежал по столешнице к толстой книге. Взялся за край кожаного переплета, потянул обложку на себя, стараясь открыть.
Я подошла к столу и с интересом наблюдала за попытками хомяка открыть гримуар.
— Лапы убери от меня, грязное животное! — неожиданно раздался дребезжащий голос.
Я замерла, потрясенно оглядываясь вокруг, стараясь понять, откуда доносится требование. В отличие от меня Берт совсем не удивился. Напротив, он продолжил свои попытки с удвоенной силой.
— Кому сказала? Сейчас как зачарую!
— Давай-давай, старая перечница! — осклабился хомяк.
— Старая? — возмутился голос, — Это я старая? Да я… да я моложе тебя на двести лет! Охальник! Лапы убрал от святыни!
Я с опозданием поняла, что говорит сама книга. Когда-то я читала, что древние гримуары ведьмы защищали от посторонних, вселяя в него дух одной из сестер ковена. Как правило, это была старейшая из чародеек, добровольно решившаяся на подобное ведьма. Вместе с жизненной силой она отдавала книге все свои знания и мастерство, вливая в нее всю свою магию, взамен получая бессмертие.
В наше время никто уже не использовал такой способ сохранения традиций, рецептов зелий, заклинаний и умений. Со временем подобные гримуары стали огромной редкостью, потому как этот способ их изготовления оказался под строжайшим запретом. Не думала, что в нашей библиотеке академии может быть такая книга. Откуда, кстати? Но не это меня волновало в тот момент. Берт и дух, обитавший в гримуаре, явно были знакомы. Очень интересно!
Какое-то время слушала перепалку этих двоих, а потом спросила:
— Вы можете нам помочь?
Наступила тишина. Даже Берт перестал пыхтеть и осуждающе уставился на меня. Его мохнатое тельце уже начинало мерцать, теряя свою материальность.
— Это кто? — вопросила книга.
Клянусь, мне даже показалось, что она указала пальцем на меня. Ну, если бы у книг были пальцы.
— Мелисса Райлис, — поспешно представилась
— Ишь, свиристелка! — хохотнула книга, — И кто ты такая, Мелисса Райлис?
Я чувствовала, что волшебный гримуар лучше не обманывать, поэтому сказала как есть:
— Адептка академии Джоелросс — академии менталистики и управления формами жизни. Ведьма.
— Вижу, что не фея! — фыркнула обитательница этого кабинета.
Да уж, характер у книги не сахар.
— А кем ты приходишься этому прохвосту Ингеберту, внучкой?
Кажется, хомяк не ожидал такого вопроса. Я тоже слегка опешила и не нашлась, что ответить сразу.
— Нет… не внучкой. Что вы! Он же хомяк, мой фамильяр.
Странно, что вообще книга ощутила Берта. Обычно он был для всех невидим. Но подумать на эту тему мне не дали. Книга зашлась в громком, просто истерическом хохоте.
Берт окончательно потерял материальность и стал полупрозрачным золотистым духом.
«Кто тебя за язык тянул?», — зло спросил он меня, поглядывая на хохочущую книгу.
А та смеялась и никак не могла остановиться.
— Хомяк?! Фа-аа-ми-ильяр?! Ой, не могу! Чтоб плесень съела мне все страницы!
Мы смотрели на веселящийся гримуар: я в недоумении, Берт обиженно, и ничего не понимали.
«Ты довольна?» — поинтересовался у меня хомяк.
В ответ я неопределенно пожала плечами. Я была довольна, что такое сокровище, как эта книга вообще со мной разговаривает, при этом меня жутко нервировали отношения моего фамильяра и незнакомого гримуара. Кто знает, до чего эти двое договорятся?
— Ох и насмешила! — подрагивая кожаным переплетом, сообщила мне она.
В ее голосе даже всхлипывания послышались.
— Я рада, что вам весело, — вежливо улыбнулась я, — но мы пришли к вам по делу.
— Деловая, значит, — ворчливо проговорила Книга.
Я сжала губы, зная, что в подобных ситуациях лучше молчать и не спорить со старшими. Себе дороже. Пусть потешится всласть, а потом и поговорим.
— И что же за дела могут быть у тебя и этого…. с позволения сказать, фамильяра?
— Совершенно никаких! — как можно искреннее ответила я.
Книга удовлетворенно хмыкнула, а Берт, кажется, недовольно фыркнул. Но на переживания хомяка мне не было никакого дела.
— Понимаете, — подбирая слова, постаралась объяснить ей свою ситуацию, — произошла ошибка! Мы не можем быть партнерами! Берт не хочет быть моим фамильяром, я не хочу, чтобы моим фамильяром был хо… хамло вот такое бессовестное!
— И дело не в том, что он хомяк? — подозрительно переспросила книга.
— И в этом тоже! — не стала юлить я. А то станется с гримуара, почувствует ложь и откажется помогать.
Хомяк все это время парил над столом и делал вид, что вообще понятия не имеет, о ком мы все это время беседуем. При моем признании раздул щеки и отвернулся.
— Предки послали тебе именно такого помощника, — задумчиво произнесла книга, — значит, они посчитали его лучшей кандидатурой для тебя. Будь благодарна и прими свою судьбу!