Прости
Шрифт:
— Вечер подходит к концу. Напоследок я хотел бы прочитать вам несколько новых стихотворений. Они посвящены девушке с золотыми волосами. Лорелее, из-за которой неделю назад моя лодка разбилась бы о скалы, если бы они существовали в Серебряном Бору.
Наташа, вспыхнув, потупилась и даже не слышала стихов, ей посвященных, столь сильно было ее волнение.
— Прошу тебя, не принимай это близко к сердцу, — сказал Сергей, дружески сжав ее руку. Наташа удивленно посмотрела на него и хотела спросить, почему он все
— Я хочу поблагодарить мою нечаянную музу за подаренное мне вдохновение, — и он протянул ей огромный букет роз.
Девушка поднялась, чтобы сказать что-нибудь, но от смущения не смогла произнести ни слова. Игорь поцеловал ей руку и пошел назад к микрофону. Раздались бурные аплодисменты. Поэта окружили, наперебой поздравляли с успехом, протягивали книжечки с его стихами, а он ставил на них автографы.
— Пойдемте, девушки, нам пора, — сказал Сергей. — Муза, очнись. Вечер уже закончился. Нужно идти домой.
Наташа нехотя пошла к выходу, оглядываясь на сцену.
— Как уже повелось, Игорь купается в восхищенных взглядах женщин, а мне этих женщин приходится провожать домой, — шутливо ворчал Сергей.
— Нет, на этот раз вношу изменение и приглашаю вас в гости! — друзья и не заметили, как к ним подошел Игорь. — Ведь если Сергей прав и дамы действительно восхищены, то они не откажутся выпить со мной чашечку кофе.
— К сожалению, мне нужно домой, — отказалась Светлана.
— Да, Светлана отчего-то все вечера предпочитает проводить дома. Чуть вечер, так она сразу исчезает, — сообщил Сергей, стараясь придать словам шутливый тон. — Это становится подозрительным. Уж нет ли у меня счастливого соперника?
Светлана сжала руку подруги, и та поняла ее предупреждение. Начались недоразумения из-за дочки.
— Что случилось, Светлана? Ты так расстроилась. Если тебе нужно быть дома, значит, нужно. Извини нас, Игорь, мы уходим, — поспешно сказал Сергей. — Поздравляю тебя от души, а о своих впечатлениях расскажу позднее.
Наташа растерянно смотрела на друзей и не знала, что ей делать. Она, конечно, предпочла бы остаться с Игорем. Но будет ли это удобно?
— Хорошо, ребята, вы посетите меня в следующий мой триумф. Думаю, он не за горами. А этот мы отметим вместе с Наташей. Надеюсь, ей этого хочется не меньше, чем мне, — сказал Игорь. Наташа не смогла возразить. Светлана и Сергей ушли, а Игорь, галантно предложив девушке руку, провел ее через служебный вход во двор, где стояли белые «жигули». Он распахнул дверцу. Она, поколебавшись, села в машину.
Игорь сидел, откинувшись на сиденье, словно не он вел машину, а она ехала сама, плавно вписываясь в повороты, останавливаясь на красный свет светофора и вовремя притормаживая, если на шоссе неожиданно
Девушка украдкой разглядывала своего героя. Он смотрел прямо перед собой, то ли сосредоточенно наблюдая за дорогой, то ли отдавшись во власть своих мыслей, и был такой же далекий и недосягаемый, как на сцене. В профиль он выглядел еще более мужественным, так как четче обрисовывался его подбородок — подбородок волевого мужчины. «Как он красив», — подумала Наташа.
— Любуетесь? — неожиданно спросил Игорь.
Наташа вздрогнула. Откуда он всегда знает, что она думает или чувствует?
— Вы хорошо водите машину, — сказала она, чтобы что-то сказать.
— Я все делаю хорошо, — отклонил Игорь ее комплимент.
«Почему меня не раздражает его самоуверенность? — стала размышлять Наташа. — Может, потому, что он прав? Он в самом деле все делает хорошо. Управляет яхтой, водит машину, плавает, пишет стихи, выступает перед публикой».
Она старалась не думать о том, как хорошо он умеет обнимать. Это было отчего-то мучительно, но разве не об этом мечтала она долгую-долгую неделю: оказаться еще раз в его объятиях. Она перевела взгляд на его руки. Теперь они спокойно, без напряжения держали руль автомобиля. Руки поэта и спортсмена. Длинные красивые ухоженные пальцы и шершавые мозоли на ладонях непривычно сочетались в этих руках.
Игорь затормозил у пятиэтажного дома на Малой Бронной и помог девушке выйти из машины.
«Как уживаются в этом парне наглость и учтивость? — продолжала свои рассуждения Наташа. — Нет, вероятно, под напускной грубоватостью он прячет свое нежное отношение ко мне. Разве он был бы столь обходителен, если бы я ему не нравилась? Эти цветы и стихи… Иногда ему просто хочется подразнить меня, поэтому я и не нахожу в его поведении ничего оскорбительного».
Лифт медленно поднимался на четвертый этаж. Наташе было тревожно. Она ведь совсем не знает этого парня. Что они будут делать? О чем разговаривать? Она плохо разбирается в искусстве. Иностранные языки занимали все ее время. Она любит стихи, но вряд ли может поддержать беседу о поэзии. Не покажется ли она ему необразованной дурой?
— Что, страшно? — рассмеялся Игорь.
— Да, немного, — призналась Наташа.
— Не бойтесь, я не сделаю ничего, что бы вам не понравилось.
Девушка вдруг почувствовала легкое разочарование и поразилась ему. Как, неужели она согласилась пойти к Игорю, чтобы продолжить то, что началось на берегу? Нет, она не такая, пусть он не думает… Но он и не думает. Это думает как раз она. Предательский румянец выступил на нежных щеках и выдал ее смятение.
— Но я обещаю также, что вы не будете скучать со мной, — прибавил парень.
Он открыл дверь квартиры и пропустил гостью вперед.
— Входите в мою тихую уединенную обитель.