Прости
Шрифт:
Самолет набирал высоту. Наташа надеялась, что малыш уснет, ведь была уже ночь, но он задумчиво смотрел на нее.
— Спи, родной, — сказала Наташа, целуя его лоб, такой же большой, как у отца.
— Мама, почему Игорь не пришел нас проводить? — Малыш приподнял голову.
— Он был очень занят. Спи, сынок.
— Мама, он сказал мне, что приедет. Он обещал. Только он сам не знает, когда.
— Если сказал, значит, приедет. Он всегда держит слово. — Она погладила сына по волосам.
— Я буду ждать его, — сказал мальчик и закрыл глаза.
«Я тоже», — подумала Наташа.
Если Игорь обещал сыну приехать, значит, так он и сделает. Сергей
Она очень благодарна Хансу Йоахиму за все, что он для нее сделал, но одной благодарности мало, чтобы соединить свою жизнь с ним, став его женой. Разве имеет она право оскорблять его тем, что, живя с ним, она будет постоянно думать о другом? Она хотела проверить себя, приехав в Россию. Она думала, что ее чувство, которое всегда присутствовало в душе, покажется ей иллюзией, когда она вернется в привычную для нее среду. Может быть, в Германии, вдали от родины, она принимала за него свою ностальгию? Нет, оно вспыхнуло снова, но теперь уже иначе.
Тогда она была наивной девушкой, и в ее любви был налет романтизма. Игорь ослепил ее своим умом, красотой, силой. А теперь она женщина, знающая жизнь, и она любит этого человека, видя все его недостатки.
Наташа собирала мальчика в школу. Она волновалась так, будто за парту в первый раз предстояло сесть ей самой. Да нет, тогда она испытывала лишь нетерпение, ей хотелось побыстрее прийти в школу и начать учиться. А волновалась ее мама, заплетая ей в косы нарядные банты и без конца проверяя, положила ли она в портфель тетрадки и карандаши. Мамочка… Как жалко, что она не увидела своего внука. Она даже не узнала, что он должен родиться. А как бы она гордилась им сейчас, видя, какой он стал большой и красивый!
Игорь стоял уже перед дверью в прихожей, надевая на плечи маленький разноцветный рюкзачок с диснеевским утенком на кармашке.
— Скорей, мама, скорей, мы опоздаем! Если будешь так медленно собираться, я не возьму тебя с собой, — торопил он Наташу.
— Игорь, а тетрадки ты взял?
— Все я взял, пойдем. Ну мама!..
Наташа и Игорь, взявшись за руки, отправились в школу. Прошли те времена, когда мальчик, отстаивая свою самостоятельность, отказывался ходить с ней за ручку. Теперь он уже совсем взрослый, ему уже шесть лет, и он считает, что мужчина должен вести женщину. Но взять под руку он маму пока не может, поэтому берет за руку.
— Вот увидишь, я буду учиться лучше всех в классе, — говорил он. — Думаешь, кто-то умеет читать такие же толстые книжки, какие я читаю?
— Не зазнавайся раньше времени, может быть, другие умеют что-нибудь, чего не умеешь ты, — возразила Наташа.
— Ну да? А что, например? — Мальчик был всерьез обеспокоен.
«Весь в отца, — подумала Наташа. — Хочет быть лучше всех. Трудно ему придется с таким характером».
Как он все-таки похож на него. И чем старше становится, тем явственнее обнаруживается сходство. И не только внешнее, но и внутреннее. А ведь он почти не знает отца. Но, глядя на сына, она все чаще замечала в нем черты Игоря. В том, как он смотрит, как ходит, как жестикулирует. И такой же гордый и упрямый. Недавно он сломал заводную машинку, только что купленную ему Наташей, и, заметив, что ей это неприятно, решил ее починить. Всю ночь в его комнате горел свет, и Наташа, зная его характер, даже не пыталась уложить его спать.
Он приложит все силы, но будет учиться лучше всех в классе, если уж он так сказал. Но как обернется это потом, когда он станет взрослым? Ведь жизнь — штука непредсказуемая. Еще одно волновало молодую маму, заставляя всерьез беспокоиться из-за сына. Недавно она вынула из рук уснувшего Игоря книжку, которую он читал перед сном. Что-то опять про пиратов, про море. Она хотела поставить ее на полку, но из книжки выпала фотография. Наташа подняла ее, и ей стало нехорошо. Со снимка смотрел ее любимый человек.
Откуда у сына эта фотография? Вероятно, Игорь подарил ее мальчику. Прошел год. Любой другой ребенок за год забыл бы все, увлекшись новыми впечатлениями. А этот помнит и ждет, и, наверное, смотрит на фотографию, прежде чем уснуть. Бедный малыш.
От Игоря не было никаких известий. Сергей полгода назад писал ей, что почти не видит его, потому что тот все время чем-то занят. Теперь Сергей уехал в Америку, и не от кого больше узнать об Игоре. Наташе было невыносимо жаль мальчика. Сколько еще придется ждать ему? Она-то уже привыкла, но как тяжело ей было сначала смириться с тем, что Игоря нет рядом с ней. Наверное, и малышу так же трудно. К тому же в детстве время идет не так быстро, и год, который для Наташи пролетел почти незаметно, для мальчика — очень долгий срок. Удивительно, что он еще ждет.
Наташа с Игорем дошли до конца Моцартштрассе и, завернув за угол отеля, вышли к автобусной остановке.
Отель «Моцарт» не нарушал уюта маленькой тихой улицы. Эркер трехэтажного здания венчал балкон с колоннами, подпирали его два серых каменных льва. На балконе цвели красные розы, а под ним, в чистом дворике, огороженном невысокой декоративной решеткой, расположилось летнее кафе.
По вечерам здесь зажигались круглые фонари, но сейчас было утро, и солнце било Игорю в глаза, заставляя жмуриться и прикладывать руку ко лбу козырьком. Он стоял, прислонившись к колонне балкона, и наблюдал за Наташей и сыном.
Игорь только вчера вечером прилетел в Бонн и поселился в дорогом номере отеля, слишком просторном для него одного. Из-за эркера номер был не обычной прямоугольной формы, а представлял собой половину шестигранника, разделенного на две части раздвижной перегородкой. Игорь не знал, как долго ему придется прожить в этом номере, и был удовлетворен его комфортом.
Как хочется окликнуть Наташу и Игорька! Но сегодня у сына первый учебный день, и нужно сдержаться, чтобы не волновать ребенка. Он встретит его после занятий и, если мама будет не против, останется с ним навсегда.
Многое изменилось в его жизни за этот год. Удача не всегда сопутствовала ему, но он смог добиться того, чего хотел. Правда, не без помощи друга, но можно ли вообще справиться с бедами в одиночку.
Игорь вспомнил те дни, полные упорного труда. Иногда он сутками не выходил из кабинета, работая над романом. А когда роман был готов, Сергей уговорил его отдать рукопись в крупное лос-анджелесское издательство «Underground». Его редакция была сторонником нового искусства, в русле которого продолжал писать Игорь. Он не очень надеялся, что в Америке смогут оценить его произведение, ему казалось, что перевод не передает всех оттенков присущего только ему стиля. Но через три месяца он получил из издательства приглашение приехать в Лос-Анджелес. Ничего не сообщив ему, Сергей отдал его роман на конкурс, проводимый издательством, и его книга получила первую премию.