Прости
Шрифт:
Первое впечатление от нее развеялось, как утренний туман. Она была доброй и милой женщиной, справившей в том месяце шестьдесят пятый день рождения. Звали ее Гертруда, но она предпочитала другой вариант — Герти. Этим она напоминала мне себя. Она, как и я до сих пор не могла примириться с таким именем.
Герти Вилсон открыто улыбалась и я смогла заметить мелкие морщинки около глаз, которых раньше не увидела. Женщина была строга, но справедлива. Она говорила правду и требовала ее от других.
Дом ее был смесью нового и старого, хай-тека и винтажа.
—
В ее доме было очень уютно. Две небольшие комнаты на первом этаже, включая маленькую кладовку и ванную с огромной кухней, которая имела выход на террасу на заднем дворе, и две комнаты наверху. Одна из них служила комнатой для гостей, а другая принадлежала хозяйке.
Мы сидели в кухне, за большим резным столом темного-вишневого цвета. Кухня была тем местом, где новинки технического мира не достигли своей вершины. Все здесь было по-домашнему уютно.
— Ну, так как? — не отступала от своей намеченной цели Герти, поглядывая на меня.
Я заерзала на стуле.
— Она бы хотела…
— Молчать, Трей Гэмптон! — тот, бедный, поперхнулся жасминовым чаем, которым нас любезно напоила бабушка Криса. — Спрошу, тогда ответишь.
— Иногда, мне кажется, что вы военный генерал под прикрытием.
— Может быть… — призадумалась миссис Вилсон. — А ты, что скажешь, Со?
— Прости меня, может я глупо поступила, но я хочу узнать о вашем внуке.
Вот и все. Все, что надо, я сказала. Ну, практически… Если быть откровенной, то выпалила на одном дыхании.
Герти Вилсон посмотрела на Трея, тот быстро окопался в своей чашки и усиленно захлюпал жидкостью в ней.
Женщина вернулась ко мне.
— Ах, вот оно что… Что ж, этот паршивец, всегда умел доставлять неприятности. Но от этого, он хуже не становится.
Я и Трей затаили дыхание.
— Расскажи, что у вас с ним произошло. Тогда, станет понятно, чем тебе помочь, — положила свою жилистую, но ухоженную руку, на которой красовался массивный перстень, попросила Герти.
Трей отчаянно начал жестикулировать.
— Трей! — приподняла брови на него она. Он сник.
— Хорошо.
Я приняла решение.
После получасового рассказа о наших отношениях и том, что произошло между мной и Крисом на балу, я ожидала бурю эмоций, но бабушка Вилсон меня вновь удивила.
Она встала из-за стола и пройдя до навесного кухонного шкафчика, достала оттуда пачку сигарет и закурила. Я уставилась на нее во все глаза.
— Знаешь, Со, — заговорила она. — Крис всегда получал много любви. С самого детства он был единственный, на кого были направленны все теплые чувства. Единственный ребенок в семье. Сын. Это что-то, да значит! — посмотрела она в упор на меня. — Но, был один нюанс. Крис привык получать любовь, но отдавать он ее не привык. — выпустила струйку вонючего дыма в потолок, Герти. — От него этого никто не требовал и он подумал, что так и должно быть. То, что он хочет,
— Это печально, — только и смогла вымолвить я в ответ.
Трей, что сидел и внимательно за всем наблюдал, галантно кашлянув, встал из-за стола:
— Простите, мне нужно в ванную комнату.
С этими словами, он поспешил удалиться из кухни. Герти словно не заметила этого и продолжила говорить:
— Но как я поняла, из твоего рассказа, после того, как внук так напортачил, он пытается тебя вернуть?
— Я сама не знаю. Похоже на то… Только, я не могу понять, зачем? Очередная издевка? Никто его не знает. Трей посоветовал обратиться к вам за помощью.
— Правильно. Эти оболтусы, никогда, не признаются в своих ошибках. А если, я не буду знать их, то как смогу объяснить, что это неверно?! — улыбнулась женщина.
— Веник в помощь? — ответила я ответной улыбкой.
— Есть варианты и похлеще. — подмигнула мне миссис Вилсон. — Но думается, что ты нашла самый действенный способ воздействия на моего внука. Впервые, я слышу, что он с таким упорством что-то хочет вернуть. Ему тебя не хватает.
— Но зачем я ему?
— А вот это можешь узнать лишь у него, — пожала плечами и лениво затушила окурок в хрустальной пепельнице, что стола на подоконнике, Герти.
— Я не могу с ним нормально говорить, мы начинаем ругаться.
— Ты, если быть точным, начинаешь ругаться!!! — услышала я за спиной голос Криса. Он стоял в дверном проеме и выглядел слегка не дружелюбным. Слегка… А вернее, вообще, недружелюбным. За его спиной маячил Трей и крутил свой мобильник у себя перед лицом.
Я поняла: Трей позвонил Крису и тот приехал сюда. Зараза.
— Вам надо все выяснить, — виновато попытался оправдаться Трей и махнув всем на прощание рукой, поспешил скрыться со словами:
— Я домой, он отвезет тебя!
Мы упорно продолжали сверлить друг друга взглядом с Крисом, пока его бабушка не закончила этот бессловесный поединок одним махом — оплеухой по затылку любимому внуку. Как она умудрилась дотянуться?
Видимо, Крис тоже не ожидал такой прыти от своей бабули и отскочил как ошпаренный:
— Эй, ты чего?!
— А ничего! Будешь знать, как девушку обижать. Я тебя еще не так поприветствую! Вот, была у меня бита на заднем дворе! Подвинься! — бесцеремонно отодвинула она его и была такова.
— Она и правда притащит ее сейчас, пошли! — схватил меня за руку Крис и вытянул из кухни в коридор. — Идем, — поспешил к выходу на улицу парень.
— Стой! — потянула я его назад. — Нам надо поговорить.
— Поговорим. Но если мы не уйдем, говорить тебе будет не с кем. Пошли! — я едва успела натянуть на себя куртку. Мы вылетели наружу, где солнце уже готовилось упасть за горизонт.
Быстрым шагом мы преодолели пару домом и вышли к зданию городской библиотеке, где вечерами собиралась молодежь и оттягивалась до самого утра, если их, конечно, не ловил полицейский патруль.