Прости за все
Шрифт:
17
Потянулось томительное время ожидания. Рустам совсем исчез. Вера не видела его ни днем, ни вечером. Он возвращался глубокой ночью, когда они с Игорем были уже в постели. Выйти из спальни Вера не могла, и потому ей ничего не оставалось, как лежать без сна и страдать, слушая храп Игоря, спящего богатырским сном после бурных занятий любовью.
Ее преследовал мучительный страх – вдруг Рустам передумал остаться с ней и теперь нарочно избегает встреч, желая избавиться от зависимости. Проверить это было
Как на грех, Игорь вдруг снова, с еще большей настойчивостью, заговорил о свадьбе. Он объявил Вере, что не намерен больше ждать – если она согласна стать его женой, то это должно произойти немедленно. А если нет, пусть прямо скажет об этом. Его открыто агрессивный тон напугал Веру, и она на свой страх и риск дала ему слово расписаться на следующей неделе.
О том, как она станет выполнять обещание, Вера старалась не думать. В самом деле, если Рустам пойдет на попятную, ей уже будет все равно.
Так продолжалось пять дней. На шестой день утром Рустам появился за завтраком. Выглядел он ужасно – щеки его ввалились, смуглое лицо отдавало в желтизну. Вера почувствовала, что ее съедает раскаяние. Как он страдает из-за нее! Как жаль его.
Тут же голос Динары язвительно произнес у нее в голове: «Пожалей лучше себя. Ведь у тебя сын. Сын от этого мужчины, маленький мальчик, которого еще предстоит вырастить».
Вера распрямила плечи, взгляд ее сделался непроницаемым и холодным. Рустам должен сделать выбор, и ничего тут не поделаешь.
Она незаметно смотрела, как он ест – задумчиво, не глядя в тарелку, подносит ко рту вилку. Подобные вялость и потерянность были ему не свойственны. Под конец завтрака даже Фагима заметила неладное.
– Рустик, ты часом не болен? – Она подошла и приложила ладонь ему ко лбу. – Жара нет?
– Я здоров, – недовольно произнес он. – Просто замотался в последние дни. Устал. Спать хочется.
– Так пойди, приляг. – Фагима забрала у него тарелку с почти не тронутой едой.
– Пожалуй, так и сделаю. – Рустам поднялся из-за стола и тяжелой походкой направился к двери. Перед тем, как покинуть кухню, он обернулся. – Вера, будь добра, зайди ко мне на десять минут. Хочу с тобой посоветоваться. Ты ведь специалист по части химии, а нам предлагают стать посредниками для одной парфюмерной компании.
– Хорошо, зайду. – Вера опустила глаза, стараясь скрыть охватившее ее волнение.
Вот оно! Свершилось. Сейчас он зачитает ей свой приговор – жить ей или умереть.
Игорь неожиданно громко закашлялся, вскочил из-за стола, прижимая руки к горлу, в глазах его были слезы.
– Что такое? – испугалась Роза, сидевшая ближе всех к нему.
– Подавился. – Игорь с трудом переводил дух. Руки его дрожали.
– Выпей водички, – посоветовала Фагима. – Чулпан, налей ему.
Чулпан поспешно наполнила из графина стакан и протянула брату:
– На.
– Спасибо, – хрипло поблагодарил Игорь и выпил воду жадно, большими глотками.
Вера заметила,
– Ты в порядке? – тихо спросила она, когда он вернулся на свое место.
– Кажется. – Игорь смотрел куда-то в сторону.
– Будь осторожен, так и задохнуться недолго.
Он кивнул.
– Я пойду, – проговорила Вера. – А то неудобно. Дядя ждет.
– Иди, – коротко ответил Игорь.
– Иди, иди, Верочка, – ласково напутствовала Фагима. – Только глядите, не увлекайтесь. Рустаму нужно отдохнуть, он и так работает сутками. Ты по-быстрому.
– Хорошо.
Вера вышла кухни и, стараясь не спешить, двинулась к лестнице. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока она одолела четырнадцать ступенек, ведущих наверх.
Вот и спальня Рустама. Она на секунду задержала дыхание, затем толкнула дверь.
Он полулежал на кровати, закинув руки за голову, рядом на тумбочке лежала позабытая газета.
– Заходи, садись.
Вера, неслышно ступая, дошла до кресла, опустилась в него, чувствуя, как холодеют руки.
– Ты что-нибудь решил? – Голос был чужим, она слышала его будто со стороны – спокойный, ровный голос, без малейших признаков волнения.
Кончики его губ дрогнули.
– Да. Мы уедем. Сегодня ночью.
– Почему ночью? – вырвалось у Веры. – Разве ты…не…
– Я не стану ничего говорить Фае. По крайней мере, сейчас. Оставлю записку. Так будет легче для всех.
– Как знаешь. – Ей хотелось броситься к нему, расцеловать, зарыдать на его груди. Однако, она сдерживала себя.
– Ты с вечера соберешь мальчика. Объяснишь ему, что понадобилось срочно уехать. Игоря я ушлю в город под каким-нибудь предлогом.
– Сказать ему? Я имею в виду Алика. Сказать, что ты его отец?
– Пока не надо. Потом. Я сам сделаю это. Дождешься, когда все лягут, выведешь его из дому. Я буду ждать вас за воротами.
Он замолчал. Вера видела, что каждое слово дается ему с трудом. И вместе с тем все было продумано до мелочей, выработан четкий план действий.
– Я все сделаю, как ты сказал.
– Хорошо. – Рустам на мгновение прикрыл веки. – Теперь иди. Нет, погоди. Подойди ко мне. – Он сел.
Вера подошла, опустилась на краешек постели, прижалась щекой к его груди.
– Кызым. – Он погладил ее по волосам. Так, как это делал много раз. Так, что у нее сердце начало таять.
– Я тебя люблю. Очень люблю, – прошептала она почти беззвучно.
– Знаю. Потому и пошел на такое. Ладно, иди, а то народу полон дом. Не ровен час, кто войдет.
– Иду.
Она встала и пошла к двери. Ей казалось, что он вот-вот окликнет ее. Скажет, что пошутил. Что никогда отсюда он не уедет. Никогда. Но он молчал.
Вера выскользнула в коридор и едва не столкнулась с Игорем.
– Ты? – Она ошарашенно смотрела на него, чувствуя, как от ужаса перехватывает дыхание.
Что он здесь делает? Неужели подслушивал? Значит, знает обо всем, догадался?