Прости за все

Бочарова Татьяна Александровна

– Здравствуй, малыш, – спокойно произнес Рустам и мягко похлопал Алика по плечу. – Фая, долго мы здесь будем стоять и гостей в прихожей держать? Добро пожаловать!

Он повернулся и зашагал вглубь дома. Вера отчетливо поняла, что момент изменить что-либо безвозвратно упущен. Ей надо было бежать отсюда без оглядки, бежать в то самое мгновение, когда она обо всем догадалась. Когда только увидела Рустама. А теперь ничего не оставалось, как остаться в доме и принять правила игры.

На негнущихся ногах она последовала за всеми в гостиную.

В

огромной комнате был накрыт белоснежной скатертью длинный стол. У самовара хлопотала девочка лет четырнадцати-пятнадцати, с такими же черными, блестящими волосами, как и у Розы, но с лицом более бледным и задумчивым.

– Это наша Чулпан, – сказала Фагима. – Сейчас Роза принесет Ильясика, и будем чай пить. Присаживайтесь, пожалуйста, Игорек, поухаживай за Верочкой.

Игоря два раза просить не пришлось. Он тут же захлопотал, усадил Веру на самое лучшее место, положил ей в тарелку кучу всякой всячины, налил чаю с густыми, кипенно-белыми сливками. Чулпан в это время ухаживала за Аликом, о чем-то шепталась с ним, хитро улыбаясь раскосыми глазами.

Вернулась Роза, неся на руках толстого, краснощекого карапуза, перемазанного фруктовым пюре. Ильясика посадили на высокий детский стульчик, он тут же протянул пухлую ручонку, схватил салфетку и запихнул ее в рот.

– Ах, озорник! – погрозила ему пальцем Фагима. – Смотри, дедушка выгонит тебя из-за стола.

– Де-да, – произнес малыш, пуская слюни.

Рустам тепло улыбнулся, глядя на внука.

Вера сидела, не в силах проглотить ни кусочка. Она тайком разглядывала Рустама. Конечно, он изменился. Постарел, похудел немного, стал как бы суше, выражение лица сделалось более жестким. Однако, глаза по прежнему были блестящими, молодыми, лучащимися силой и энергией.

Фагима достала из буфета стопки и пузатую бутылку.

– Попробуйте наливки. Из нашей смородины, сама делала. Рустаму нравится, Камилю тоже. Камиль – Розочкин муж, – пояснила она Вере. – Он сейчас в командировке.

Вера молча кивнула. Рустам мельком глянул на нее, и разлил темно-бордовую, тягучую жидкость по рюмкам.

– За ваш приезд. И за знакомство. Я давно ждал, Игорь, когда ты нас обрадуешь своей избранницей. Вот и дождался.

Вера ясно уловила в его словах ей одной понятный, скрытый смысл. Ей стало жарко, кровь бросилась в лицо. Захотелось немедленно убежать из-за стола, очутиться наедине с Рустамом, броситься к нему, зарыдать на его груди. Она изо всех сил стиснула руки под скатертью.

– Отчего ты не пьешь, Верочка? – шепнул ей на ухо Игорь. – Выпей, наливка очень вкусная. Тетя мастер по таким делам. И пироги кушай. Наверняка ты таких нигде не пробовала.

Вере сделалось мучительно тоскливо. Она вспомнила, как сидела за столом у Гузель, вспомнила настолько отчетливо, будто это было вчера.

Алик за обе щеки уплетал ватрушку и шушукался с Чулпан.

– Смотри-ка, они нашли общий язык, – обрадовалась Фагима и принялась рассказывать, как трудно было перебираться из Казани в Питер. – Рустам сутками

напролет работал, ночей не спал. Воспаление легких у него было, так он его на ногах переходил. Зато теперь корпорация процветает, можно вздохнуть посвободнее. И дети всем необходимым обеспечены. – Она улыбалась, лицо ее было похоже на печеную грушу.

«Господи, – подумала Вера. – Она совсем старуха. А он еще интересный мужчина. Как он живет с ней? Наверняка имеет любовницу, а то и несколько».

Точно в ответ на ее вопрос Рустам вдруг нежно обнял жену.

– Фая, не преувеличивай. Не один я все вынес на своих плечах. Ты тоже немало постаралась. Ты у меня труженица тыла, моя надежда и опора.

Фагима расцвела, даже морщины разгладились.

Ильяс закусывал уже пятой по счету салфеткой и отчаянно зевал, показывая беззубые, розовые десны.

– Отнесу его спать, – проговорила Роза и встала.

– Верочка, вы, может быть, тоже хотите вздремнуть с дороги? А уж мальчик тем более? – спросила Фагима. Я вам там комнаты приготовила на втором этаже, постелила все чистое. Хотите, примите душ, ванная рядом.

– Погоди, Фая, не торопи их, – вмешался Рустам. – Можно еще чайку попить. Вы как, Вера? Что-то, гляжу, тарелка полная, аппетита нет?

– Укачало в самолете, – выдавила Вера через силу.

Фактически это была первая фраза, сказанная ею за все время застолья.

– Укачало – это плохо, – сказал Рустам. – А вот сынок ваш молодец, его, по всему видно, в самолете не тошнит. Верно говорю, орел? – Он взъерошил Алику волосы.

– Верно, – согласился тот. – Все очень вкусно, и особенно вот эти пирожки. Мама такие не печет.

– Зато тетя Фая печет каждый день. Будешь у нас жить, наешься до отвалу.

Вера почувствовала, что больше не может находится за столом. Она потихоньку повернулась к Игорю.

– Пойдем к себе. Я что-то неважно себя чувствую.

– Конечно, пойдем, – тут же согласился тот. – А что с тобой? Правда, сильно укачало? Почему ты мне раньше не сказала?

– Не хотела тебя тревожить понапрасну, – едва сдерживая досаду, проговорила Вера.

Игорь с каждой минутой раздражал ее все больше. Мысль о том, что они сейчас окажутся наедине, и он захочет заняться с ней любовью, была невыносима. Все-таки она сделала над собой неимоверное усилие, стараясь казаться милой и расположенной.

– Мы, пожалуй, отчалим, – обратился Игорь к дяде с теткой. – Вера действительно устала, ей необходим отдых.

– Если что будет нужно, крикните Розу, – велела Фагима.

Игорь кивнул и увел Веру и Алика наверх.

Комнаты оказались рядом, обе просторные, светлые, с солнцезащитными жалюзи на окнах. В той, где предстояло спать Алику, стены были оклеены веселыми обоями с зайчатами. В углу стоял новенький компьютер. Увидев его, Алик тут же заявил:

– Я не буду спать! Лучше поиграю.

– Э нет, воробей, так не пойдет. – Игорь ласково щелкнул его по носу. – Сначала отдохни с дороги, а уж потом игры.