Прости за все
Шрифт:
– Мама умерла пять лет назад, – тихо сказала Вера. – Альке едва год исполнился.
– Прости, я не знал, – стушевался Митя. – Соболезную. Отчего это случилось?
– Сердце. Обширный инфаркт. Была пора выпускных, школу проверяли. Она напрягалась, нервничала. Упала прямо в классе на экзамене. До больницы довезти не успели.
– Ужасно. – Митя покачал головой. Немного помолчал, затем, чтобы перевести разговор в другое русло, спросил. – Куда вы летите?
– В Варну.
– А мы в Анталию.
– Молодцы.
– Цены больно кусаются, – бесцеремонно встряла в разговор Маринка. – Сеня, перестань трогать нос, расковыряешь! Ты-то, смотрю, в средствах не нуждаешься? – Она выразительно оглядела Верин недешевый наряд, ее сумочку, туфли. – Хорошо зарабатываешь?
– Не жалуюсь, – сдержанно сказала Вера.
– Ну, а у нас полная задница. Я опять без работы, Митяй как не трепыхается, денег все не хватает. Пришлось его на подработку устроить.
– Куда на подработку? – не поняла Вера.
– В музей. Там сторож нужен был, ночь через две.
– Ты работаешь ночным сторожем? – Вера изумленно поглядела на Митю.
Тот опустил глаза.
– Приходится. А что делать? Семью-то кормить надо.
– Ясно. – Вера взяла чемодан за ручку. – Ну, счастливого вам пути. Мы пойдем.
– Пока, – грустно произнес Митя.
Маринка шумно сморкалась в платок, которым Сеня вытирал щеки.
Вера и Алик отошли и встали в соседнюю очередь. Она двигалась быстро, и вскоре Маринка и Митя потерялись из виду.
Вера была шокирована. Надо же, как жизнь меняет людей. Митю просто не узнать. Живет у жены под каблуком, и кажется, вовсе не печалится из-за этого. Наоборот, вполне доволен. Возможно, именно такая спутница жизни и была ему нужна с самого начала, а не романтичная, восторженная Вера, смотревшая на него снизу вверх, раскрыв рот. Попробовала бы она предложить Мите поработать сторожем!
… – Ваши билеты и паспорта, – обратилась к ней девушка-контролер. Вера протянула документы.
– Держите. Это посадочные талоны. У вас эконом класс. Счастливого полета.
– Ма, а есть еще бизнес класс, – проговорил Алик, цепляясь за Верину руку. – Почему мы им не летим?
– Потому что это слишком дорого. И там летят люди в основном по делам. А мы едем отдыхать. – Вера сжала ладошку сына и покатила чемодан вперед. – Сейчас пройдем таможенный контроль, и можно будет заходить в самолет.
4
Лету до Варны было два часа. Вера боялась, что Алик плохо перенесет взлет, но все обошлось. Он сосал конфетку, болтал ногами и смотрел в иллюминатор.
– Ма, смотри, похоже на карту!
Вера через голову сына глядела на раскинувшийся внизу ландшафт: зеленые прямоугольники, пересеченные коричневыми и голубыми линиями.
– Здорово, –
– Голова не кружится? – заботливо спросила его Вера.
– Нет.
Он посмотрел еще немного в окно, затем достал из пакета коробочку, осторожно раскрыл.
– Ма, папа летал на таком самолете?
– Наверное. Я точно не знаю, милый.
– Мама, а ты любила его? – Алик глядел на Веру, не мигая, темные глаза его поблескивали.
Она почувствовала, как сдавило горло.
– Очень любила, солнышко.
– А он тебя?
– И он меня.
– Это хорошо. – Алик удовлетворенно кивнул.
Отодвинул синюю ткань, достал вчетверо сложенный листок, аккуратно развернул и углубился в чтение.
Вере стало любопытно. Она незаметно заглянула ему через плечо, но Алик тут же просек ее маневр и загородил строчки ладошкой.
– Тебе нельзя. Пока что. Это секрет.
– Сколько же у вас с Динарой секретов, – недовольно произнесла Вера.
– Не обижайся! – Алик прижался к ней, ткнулся носом в бок. – Я как-нибудь обязательно дам тебе прочитать. Как-нибудь.
– Ладно уж. Хочешь пить? Дать тебе воды?
– А вон тетя уже развозит напитки. – Алик указал на двигающуюся к ним с тележкой стюардессу. Я хочу фанту.
– Тебе нельзя. Только минералку.
Вера достала из сумки загодя приготовленную бутылку и пластиковый стакан. Несмотря на самолетный сервис, она всегда брала с собой питье в дорогу.
Алик выпил воду и вновь погрузился в чтение. Скоро он задремал. Вера осторожно вынула из его рук листок, но читать не стала. Сложила, аккуратно спрятала под подкладку и убрала в коробочку вместе с самолетом.
Ее саму клонило в сон. Ее сосед слева, грузный, лысый мужчина лет пятидесяти, давно и громко храпел. Вера прикрыла глаза.
Перед ее взглядом тут же встала Маринка, сдобная, как перестоявшее тесто. Господи, до чего она противная. И как это Вера раньше не замечала ее вульгарности? Считала ее своей ближайшей подругой, доверяла ей все свои тайны. Или юности свойственны иллюзии, от которых потом, с годами освобождаешься окончательно и бесповоротно?
Толстяк рядом неожиданно перестал храпеть и надсадно закашлялся.
– Хотите воды? – предложила ему Вера.
– Хочу. – Тот жадно отпил из стаканчика, вытер выступившую на лбу испарину и благодарно протянул Вере обратно ее бутылку. – Спасибо вам. Пока бы я дозвался стюардессу, наверняка задохнулся бы. У меня же астма. Десять лет на ингаляторах. – Он полез в карман и достал маленький пластиковый баллончик. – Вот он, мой спаситель. Без него ни шагу. – Толстяк сделал глубокий вдох. Красное лицо его слегка побледнело. – Вы в Варну летите? – спросил он у Веры.