Прости, но я ухожу
Шрифт:
1.1
1.1
– Так что прости, Глаш, но я ухожу… - спокойно говорит муж, который сидит рядом со мной.
Я не застала его на измене, я даже в самых страшных снах не могла представить, что он от меня уйдет…
– Дети выросли. А к приемному ребенку у меня чувств нужных нет, - продолжает Вадим.
А у меня даже сил нет запротестовать и запретить ему так говорить о Ксюше, нашей младшей дочери, которая нам неродная.
–
– хриплю, глядя прямо перед собой.
– А разве есть разница?
– тут же напрягается рядом муж.
И правда… Никакой.
– Кто она?
– зачем-то перехожу на крик, хотя в этом нет нужды.
И он ничего не изменит.
– Лёля…
Нет-нет! Только не это!
– Она же еще ребенок!
– вскрикиваю, пораженная тем, что сказал муж.
– Ей двадцать три, Глаш. И поверь… Леля вовсе не малышка.
Детский день рождения - это всегда хлопоты, даже если твоему ребенку уже давно не пять лет. Вот и для меня, сбивающейся с ног, праздник старшей дочери, которой завтра исполнялось целых двадцать, был настолько масштабным, что я начинала сходить с ума.
Муж, сын, а также все, кто знал о готовящемся сюрпризе, посмеивались надо мной, но все инструкции выполняли четко. А я горела этим праздником, как горела и всеми теми мероприятиями, что устраивала для своей семьи регулярно.
Она была идеальной, эта семья. С Вадимом мы встречались с первого курса института, сойдясь на той почве, что поступили туда экстерном. Я - в пятнадцать, Вадик - в неполных шестнадцать. Когда писали дипломные работы, оказалось, что я жду ребенка. Как только выпустились из ВУЗа, наша семья пополнилась Юлькой, в которой мы оба души не чаяли. Еще через три года родился Петр - серьезнейший молодой человек, который сейчас, в свои семнадцать, бесконечно участвовал в каких-то соревнованиях по робототехнике, и грозил, что он в итоге изобретет аппарат, который долетит аж до самого Юпитера.
А еще у нас была Ксюша - крошка-дочь двух лет, которую мы взяли из приюта. Я бы и сама еще могла родить, возраст вполне позволял. Сейчас в сорок порой заводили первого ребенка. Но после вторых родов врачи категорически запретили мне даже думать в сторону беременности и родов.
В общем, у меня была вроде как обычная и среднестатистическая семья, которая мне самой казалась идеальной. Почему была и казалась? А об этом я расскажу вам уже сейчас…
– Ксюшенька, поиграй пока сама, хорошо?
– сказала я младшей дочери, усадив ее в небольшой манежик, стоящий на полу гостиной.
– Сейчас мама торт дождется и мы с тобой пойдем ужин готовить.
– Тот!
– тут же откликнулась малышка, которая принялась играть в кубики, которые лежали в манеже.
Ксюша была совершенно беспроблемным ребенком. Иногда на ее личике мелькало такое странное выражение, как будто она все понимала и до сих пор не верила своему счастью. Не всегда малышам так везет с приемными семьями, а вот нашей Ксюне улыбнулась удача.
Мы все ее просто обожали! Юлька и вовсе приезжала три
Убедившись, что с малышкой все в порядке, я помчалась на кухню. Хотела успеть подготовить овощи до прибытия торта, который нужно было положить на балкон, чтобы постоял до завтрашнего дня. А завтра со всеми предосторожностями везти за город, где мы сняли для дня рождения дочери целый коттедж. Туда должны были приехать наши родные и близкие, только самые важные для нас люди. А Юлька планировала отметить свой праздник еще и на выходных, собравшись с однокурсниками и старыми приятелями.
Я почистила всю морковь и взялась за картофель, когда из прихожей раздался звук открываемой ключом двери. Машинально взглянула на часы и нахмурилась. Все семейство еще должно быть занято на своих учебах и работах. Это я могла себе позволить побыть дома, трудясь удаленно, потому что посвящала время младшему ребенку. Но сложа руки в любом случае не сидела - на мне было хозяйство и какой-никакой, но все же заработок. Хотя в последнее время муж и начал намекать на то, что возраст два года - идеален для того, чтобы отдать Ксюшу в садик.
– Ой, Вадик! А ты чего так рано?
– удивилась я, вытерев руки о полотенце и выйдя в прихожую.
– Привет, - просто поздоровался он и посмотрел на меня так, что я схватилась за сердце.
– Что случилось?
– пролепетала упавшим голосом.
Вытащила телефон из кармана передника, стала быстро просматривать семейный чат. Все на месте, живы-здоровы, писали какую-то милую ерунду не далее получаса назад. Или за такой короткий срок что-то успело стрястись?
– Все в порядке, - ответил Вадим каким-то чужим голосом.
– Давай поговорим?
То, что он произносил, совсем не коррелировало с тоном, которым муж ко мне обращался. Я аж задохнулась от ощущения бетонных стен, каждая из которых выполняла свою функцию. Одна встала между нами с мужем, вторая легла мне на плечи многопудовой плитой.
Может, он заведет речь о том, что меня корежило до сих пор? А именно о моих лишних килограммах, которых было не так уж и много, но которые, судя по случайно услышанному разговору, Вадима нервировали.
Я стала свидетелем небрежной беседы, которую Вадик вел с лучшим другом семьи - Игорем Вороновым, когда мы выбрались за город на рыбалку. Точнее, рыбачили мужики, а мы с подружками просто расслаблялись и отдыхали. И вот вечером одного из чудесных дней я услышала, как Вадик говорит, будто мои почти незаметные глазу лишних десять килограммов его порядком раздражают. И я уже не та девочка, которую он встретил и полюбил когда-то.
Вадим был пьян, а на следующий день, словно желая искупить свою вину, набрал мне полную охапку шикарных кувшинок, а ночью показал, что я очень желанна. И тогда я его откровения обсуждать с ним не стала. Наверное, зря.
– Давай, конечно, - кивнула я, указав на гостиную.
– Там Ксюшка в манеже играет, можно при ней говорить?
Вадим рассеянно кивнул, мы прошли с ним к дивану, на котором и устроились. Какое-то время посидели молча. Я не торопила Вадима, потому что казалось, что вот-то случится нечто, от чего вся моя устаканившаяся и спокойная жизнь полетит кверху тормашками. И тема моих лишних килограммов казалась сейчас самой безобидной из того, что муж мог выбрать для обсуждения.