Прости меня
Шрифт:
– Русский патриотизм, уважаемый господин профессор, - основа нашей государственности. Похвальное ваше стремление будет примером для научной молодежи, которая восхищена была курсом ваших лекций в инженерной академии...
– Но лекции, к сожалению, не дают мне такого количества средств, которое могло бы обеспечить проведение опытов.
– Господин профессор, военное ведомство не располагает в настоящее время наличием средств для работ, не связанных с вооружением флота.
– Очевидно, я глубоко виноват
– Дорогой мой, вы так молоды, а развитие наук уже нельзя понимать без влияния ваших работ. Но военная промышленность...
В узком длинном окне туман и туман. Ударила пушка на Петропавловской. На санях от Невы проехала бочка с водой. Грустно тебе, старик...
Нева прояснилась. По городу запрыгали брички на шинном ходу. Во дворе министерства, черный от лака, пыхтел вонючий автомобиль. Под окнами зеленела трава. Дед пришел опять, и снова ровный воспитанный голос. И Нева, и бочка с водой...
Он искал. Он ходил к промышленникам.
– Виноват, милостивый государь, а какая будет мне выгода?
К банкирам.
– Дайте нам гарантийное письмо,
К ростовщикам.
– Ваша недвижимость не обеспечивает залога...
По Неве колотится первый лед. В Эрмитаже днем зажигают свет. Он опять идет в подъезд на углу Вознесенского проспекта. Вежливый министр вежливо приглашает сесть.
– Меня заставили обратиться к вам причины, о которых я пишу в моей докладной записке на имя вашего высокопревосходительства.
– Я прочел ее, господин профессор.
– Новая система дальновидения, которую мы предлагаем осуществить, настолько важна, что я заранее взял на себя обязательство не делать никаких публикаций и хранить в тайне саму идею разработки необходимых аппаратов. Но я рассчитываю на благосклонное внимание ведомства и, конечно, финансовую поддержку.
– На какую сумму вы располагаете?
– Для начала пятнадцать тысяч рублей на заказы по изготовлению приборов. Нам будет необходимо среднего тоннажа быстроходное судно и...
– Мы не имеем таких финансовых средств на ближайшие годы... Его величество император всероссийский выехал на совещание монаршей ассамблеи по всемирному разоружению. В торжественный момент...
Как? И тогда все те же разговоры?
Помню, копаясь однажды в древних книгах, я нашел в русском "Политическом журнале" за 1789 год "заграничные вести"... "Англия призывает государства не делать более пушки, огнестрельные ружья... Похвальный совет, но лицемерный..."
Столько лет одни разговоры.
Его нашел на съезде в уютном бельгийском городе Льеже высокий, благожелательный, умный человек.
Он сказал:
– Господин профессор, у нас вы получите собственную лабораторию, неограниченный кредит, инженеров, которые будут счастливы помогать вам, и
Он вернулся домой. Были на экране свет, белая ночь, ясные блики на окнах, белая Нева, белые дома, и я невольно убавил яркость.
Он стоял у подъезда и смотрел на воду. Из окон ближнего дома звучала мазурка, смех очень юных людей, светлый, как воды Невы.
Потом на улицу вышли две девушки. Посмотреть на эту воду, на шпиль, отраженный в ней, облака, мосты, поднятые, как руки, на чаек, на что-то еще необъяснимое вдали.
Одна из девушек сначала оглядывалась на деда, потом подошла и спросила, как будто ей ничего не стоило подойти к незнакомому на берегу.
– Почему вы такой грустный? Пожалуйста, не надо...
– А вам, барышня, весело?
– Я первый раз в Петербурге. Как светло, посмотрите. Меня зовут Маша. Я хочу, чтобы всем нынче было светло...
Не могу назвать эту юную девочку, женственно красивую девочку - бабушка.
Ах мазурка, мазурка!
Военный министр докладывал кому-то сиятельному:
– Имеется неприятное сообщение дипломатических каналов. Некий ученый показал на манеже в Нью-Йорке действующую модель аппарата, управляемого на расстоянии. Военные круги ассигнуют большие суммы на постройку таких машин.
– Я так и предполагал. У нас этого не могут сделать. Не по силам! Твоим ученым далеко до них, Роман Артурович.
– Я намерен пригласить наших профессоров, знающих электрические науки... поручить им разработку систем управляемых...
– Опоздал! Опоздал, ваше высокопревосходительство, Роман Артурович. Надо покупать готовенькое, коли продадут... Кто сей заморский ученый?
– Как пишут, он ровесник нашему профессору, а вот поди ж ты... Он одинок, имеет образование, полученное в Европе. У него даже имя такое, как у нашего, правда, на итальянский манер...
Я вздрогнул. Черт побери, неужели я становлюсь детективом-дефективом, раз мне приходят в голову такие предположения!
Ровесник? На итальянский манер?..
Но я, дорогие мои соотечественники, увидел это. Увидел, как он плыл в Америку, как работал, как его называли... У нас много таких имен. Павел - Паоло, Николай - Николо.
Я не оправдываю деда. Но если можно, простите его хотя бы когда-нибудь.
Вот она, тетрадь, которую мы искали! Я сфотографировал ее.
"Марiя, Милый, родной человъкъ. Береги мои дневники.