Прости меня
Шрифт:
Первые трудности в общении, начались, когда вернулись родители Наташи. Владимир Андреевич и Лидия Петровна.
°Наташа° "Привет. Родители вернулись. Увидеться сегодня не сможем. Они не знают, что ты тут. И, тем более, что знаешь о дочери."
°Гордей° "Привет. Я хочу с ними познакомиться. И поговорить. Давай подъеду."
°Наташа° "Не стоит. Сама им расскажу, когда буду готова."
°Гордей° "Черри, что за
Но она читает моё смс, а трубку так и не берёт. Потом вовсе пропадает с онлайн, и ничего не пишет.
Я на взводе. Почему она скрывает факт моего присутствия в жизни дочери?! Я много ошибок сделал, но больше не собираюсь их повторять.
За час прохожу целый марафон. Нет конкретных планов и задач. Но прятаться за спиной, моей хрупкой, но безумно сильной девочки, я больше не буду. За свои ошибки, мне и отвечать.
Заезжаю в три магазина. В одном задерживаюсь дольше всего. Но сделав все необходимые покупки, еду к Наташе домой. Знаю, что мне там будут не рады. Но чем дольше буду бегать, тем сильнее будет ответный удар. Нужно просто выстоять.
В руках полно пакетов с презентами, и три букета цветов. Хорошо, что доставщик привёз под дом, и помогает мне их дотащить. Наташе сто одна роза, маме тридцать одна, а принцессе пять и огромный медведь. Так же купил торт, коньяк, пиццу. Хотел суши, их Наташа очень любит. Но мне сказали, что кормящим мамам до пол годика лучше воздержаться. Поэтому и не рискнул.
Осталось последнее, это постучать в дверь. Руки дрожат. А сердце бьётся бешено.
Выручает доставщик, и сам стучит в дверь. Я стою за его спину, и жду, когда выйдет кто-то. Дверь, неожиданно открывает мама.
— Здравствуйте. Это доставка цветов.
— А кому эти цветы? — удивлённо спрашивает мама.
Я же держу самый большой, и прячусь за ним. Не хочу раньше времени показываться.
— Я не знаю. Мне велено лишь доставить.
— Заносите тогда.
Мы с молодым парнем проходим в коридор, где он отдаёт свои два букета Лидии Петровне. И уходит. К нам выходит Наташа.
— Наташа, посмотри сколько цветов. Не знаешь кому они?
— Не знаю, — говорит она раздражённо.
— Забери тот большой букет у доставщика, — говорит мама и скрывается за дверью.
— И зачем ты это делаешь? Я же сказала, сама поговорю, — всё так же раздраженно говорит она. — Перестань прятаться за букетом. Я знаю, что это ты.
Опускаю букет, и улыбаюсь на все тридцать два. Она такая красивая сейчас. С гулькой на голове и в домашнем комплекте (коротенькие шортики и майка с вырезом). Ммм… Смотрится слишком сексуально.
— Хватит жрать меня глазами. Отвечай. Мама сейчас вернётся.
Но я даже рот не успеваю открыть. Как мама возвращается.
— Наташа, ну что так долго? Донести не можешь?.. — заканчивает она фразу и останавливается, увидев меня с букетом. — Ааа… — только и говорит она.
— Здравствуйте. Я Гордей Горский, отец Анюты. Ваш муж дома? Я бы хотел с ним поговорить, — говорю уверенно. При этом подхожу к Наташе и протягиваю ей букет.
Видели
— Да, конечно. Снимайте обувь и проходите.
Сама забирает букет у Наташи и уходит.
— Да, да, проходите, — передразнивает Наташа маму. — Может, вам ещё и красную дорожку постелить?
Резко хватаю её и притягиваю к себе. Боже, как же вкусно она пахнет. Так и хочется её сейчас поцеловать и никуда не отпускать.
— Ты что делаешь? Вообще охренел? — шипит моя кобра. А мне даже нравится, когда она такая. Ещё больше разжигает во мне пламя.
— Ты сегодня особенно красивая… А выйдешь за меня замуж?
— Чего? — на одном дыхании говорит она, и жутко краснеет. И хотя ей это не свойственно, но её тоже можно смутить.
Я наклоняюсь ближе к её губам, и даже успеваю провести языком по ним. Когда снова возвращается мама.
— Вы идёте? Ой. Кхе — кхе. Я извиняюсь, мы вас ждём на кухне.
Лилия Петрова мне уже безумно нравится. Особенно, когда она снова исчезает.
— Ну, так что, вишенка, станешь моей женой?
— Ты с ума сошел? Нет, конечно, — тихим, но таким возбуждающим голосом говорит она, что я ей не верю. Выйдет. Стоит ещё лишь поднажать. И дожимаю. Делаю наконец-то то, чего хотел эти долгие недели. Я её целую.
Сам вздрагиваю, когда наши языки соприкасаются. Я пьянею от её вкуса. Такого желанного и долгожданного. Год… Целый год я её не целовал. А кажется за этим была вечность. Тем более она не сопротивляется, отвечает со всей страстью на мой поцелуй. А вот ногти вгоняет в кожу. Я даже от этого пьянею. Она таит в моих руках, как самый вкусный шоколад. Который хочется слизать весь, а иногда даже укусить.
Боже, надо останавливаться. Мы не сами. Тем более меня ждёт серьезный разговор. А я тут, уже со стоячим членом стою.
Отрываюсь от губ, но не отхожу. Лбами соприкасаемся. И тяжело дышим.
— Так выйдешь?
— Нет, — всё равно опирается она. — Я замуж не хочу.
— А что ты хочешь?
— Я пока не решила.
— Даю тебе время. Но… Помни, ты всё равно Моя!
Каждое слово говорю с такой нежностью, что самого разносит на крупицы.
Как же я её люблю!!!
Но впереди разговор с отцом. Надо возвращать всю свою серьезность.
— Ладно, пойдём. Не хорошо, заставлять родителей ждать.
Беру её за руку и веду на кухню. Знаю где она. Был там уже не раз. Наташа вся дрожит, но следует за мной.
— Добрый день, Владимир Андреевич. Я, Гордей Горский и я люблю вашу дочь. И хочу на ней жениться. Аня моя дочь.
Говорю, всё на одном дыхании. Немного голос дрожит, хотя в каждое слово вкладываю уверенность и серьёзность. Руку Наташи не бросаю, хотя она и пытается высвободить руку.
— Долго же вы, молодой человек, ходите. Год не могли решиться, стоит жениться или нет? — отец у Наташи по серьёзней матери. Но отец такой и должен быть.