Прости меня, отец

КАМИЛЛА САНТОРЕ, также известная как МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Снаружи Калифорнийское побережье окутал пронизывающий холод, океанский ветер дребезжал оконными стёклами, словно далёкими бубенчиками на санях. Но внутри, в канун Рождества, в единственную ночь, когда мы могли пожениться, мир смягчился.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое платье и пытаясь сосредоточиться только на нем. Тонкие бретели целовали мои плечи, словно шёпот шёлка на коже. Ткань струилась с безмятежной элегантностью, мягко облегая талию, а затем изящно расширяясь чуть ниже бёдер. Казалось, что каждый

стежок знает меня, знает, где нужно прижаться, а где отступить, превращая меня в нечто неземное.

У меня перехватило дыхание, сердце забилось в груди, словно испуганная птица, и я гадала, что увидит Филип, когда я подойду к нему. Я потянулась за жакетом с длинными рукавами, который висел на подлокотнике единственного бархатного кресла в моей гардеробной. Благодаря этому изящному предмету одежды стройная фигура в форме трубы превратилась в нечто сказочное. Я просунула руки в кружевные рукава. Затем снова повернулась к зеркалу.

Филип.

Иногда я напрягалась, когда думала о нем.

Он был на пятьдесят процентов серьёзным, так что ты боялся даже взглянуть на него не так, и на пятьдесят процентов игривым, так что он мог рассмешить тебя до боли в животе.

Он уже убил нескольких, кто не чтил кодекс донов. Кодекс, по которому мы все старались жить, как учили нас наши матери и отцы, ежедневно чтя их память.

1. Верность превыше всего. Верность семье, преданность Донам.

2. Молчание — золото. Мы никогда не сотрудничаем с законом,

чужаками или кем-либо, кто не входит в круг донов.

3. Уважение к старшим. Они здесь дольше всех, знают всё лучше всех

и их слово — практически закон.

4. Уважение к территории и границам. В каждой семье есть свои правила,

нарушение которых может привести к войне.

5. Чти память погибших.

6. Никто не уходит. Однажды вступив, ты останешься здесь навсегда..

7. Твоё слово — твоё обязательство. Соблюдай все договорённости и сделки.

8. Женщины и дети должны быть защищены.

9. Соблюдайте кодекс молчания.

Последнее — это не правило, это священный закон, часть воздуха, которым мы дышим.

Нарушение любого из девяти правил рассматривается как предательство, высший грех, за который предусмотрено множество наказаний.

Это суматошный, но это мой мир. Мир, полный правил и запретов. Нарушая их, можно лишиться жизни, но если следовать им, награда будет велика.

У женщин и мужчин было ещё больше списков правил, которые формировали нас, определяли, кем мы станем, и готовили нас к роли в «семье».

Согласно правилам, женщины рассматривались не только как дочери, но и как инструмент для объединения семей и создания новых родословных, которые были бы сильнее и могущественнее.

Выйти

замуж за Филипа было моим долгом; это было решено и записано на бумаге, когда мне было десять лет. К счастью для меня, мы выросли вместе. Он был моим братом, лучшим другом Майло, и всегда появлялся в нашей жизни и исчезал из неё, как будто был её неотъемлемой частью. Нам не составило труда подружиться, и постепенно между нами возникло нечто большее. Я каждый день благодарила Бога за то, что на самом деле любила своего жениха и не могла дождаться свадьбы. После нашей свадьбы семьи Санторе и ДаКоста станут одним целым, объединив доки империи ДаКоста и дистрибьюторскую сеть империи Санторе, под одной крышей.

То же самое случилось и с моей сестрой Эмили, когда она вышла замуж за Густава Дивини. Империя Дивини включала в себя развлекательный бизнес, в том числе игорные дома и сеть стрип-клубов. А Майло, мой брат, с Донателлой Моретти, чья семья отвечает за безопасность всего этого. Все они были прикрытием для незаконных операций, но такова была наша жизнь.

Как я уже говорила, мы были не просто детьми. Мы были пешками в крупных слияниях. Мой отец верил, что это слияние поможет нам войти в Il Volto Nero (Прим. пер.: в переводе с итальянского дословно «Черное лицо», здесь имеется ввиду люди в черных масках), высший круг мафии. Совет, управляемый одной семьей, обладающей невообразимой властью. Они могут одним шёпотом стереть вас с лица земли или одним росчерком пера возвести вашу родословную в ранг легенды.

В Il Volto Nero был не один стол, а много, расположенных ярусами, что свидетельствовало о влиянии и власти. Каждый следующий уровень был выше предыдущего и приближал к правящей семье, к месту, о котором мечтала каждая семья. Сидеть рядом с ними означало иметь право голоса. Быть услышанным. Чтобы это имело значение.

Сам круг состоял из одного представителя, обычно главы, от каждой посвящаемой семьи. Их личности были закутаны в церемониальные черные одежды, а их верность скреплена кровью и молчанием. За этими масками принимались решения, которые определяли судьбу преступного мира.

Мой отец носил свою маску много лет. Маска цвета воронова крыла, украшенная едва заметными символами ранга и происхождения, дополнялась церемониальным облачением, пропитанным наследием. Это была не просто традиция, это была идентичность. Символ, который с гордостью носили во время священных ритуалов.

Однажды Майло и Филип тоже наденут эти маски. Когда придёт их время, они войдут в тишину, как и он.

Правящая семья осталась в Италии, охраняя свою крепость, как члены королевской семьи. Оттуда они держали Донов в узде, передавали или не передавали наследство и наблюдали за тем, как меняется мир. Каждое важное решение проходило через их руки или, по крайней мере, через их стол. В нашем случае это было последнее. Мы были недостаточно высокопоставленными людьми, чтобы они заметили, не говоря уже о том, чтобы обратить на нас внимание.

Это слияние было попыткой моего отца изменить это. Добиться признания. Чтобы вывести наше имя из тени и поставить его рядом с их именами или достаточно близко к ним, чтобы мы имели значение. И если бы всё шло по плану, возможно, однажды наши внуки стали бы не просто партнёрами. Они стали бы семьёй, связанной не только бизнесом, но и кровью.

В любом случае, таков был план. Наследие, ради которого мой отец был готов рискнуть всем, и с самого детства мать готовила меня и мою сестру к тому, чтобы мы сыграли свои роли.