«Прости меня, мой светлый ангел..»

Халилуллин Рашит Ибрагимович

– Так ведь выбираешься не так часто. Вот и стараешься набрать побольше. Так куда едешь-то?

– Вот настырная бабка.. – Пробормотал себе под нос Святослав, направляясь к автобусной остановке.

– Что? – Переспросила женщина.

– Да так, ничего. Я в Песчанку еду, по делам. Вот на автобус нужно.

– А зачем тебе автобус? – Удивилась женщина. – У меня вот как раз сын собирался в Песчанку. Он на машине работает, возит туда материалы, да и вообще, что скажут, то и отвозит.

– А если он уже уехал? – Засомневался Святослав.

– Да

нет. – Женщина поправила платок. – Он говорил, что обязательно меня дождется и только потом поедет. Я с ним хотела гостинцы передать, у меня в Песчанке подружка живёт. Сама-то я оттуда родом, а здесь с сыном живу. У нас дом большой. У меня своя половина – у него своя, а двор общий.

– А он меня возьмет? – Святослав сбавил шаг, стараясь не торопиться, что бы женщина успевала за ним. – Тем более человек я ему незнакомый. Может я преступник какой?

– Возьмет. – Уверенно сказала женщина. – Вдвоем веселее, и не так опасно. А человек ты хороший, зря на себя наговариваешь. Что же я, прожив столько лет, в людях разбираться не научилась? От тебя тепло идет.

– Как это? – Не понял Святослав.

– От каждого человека идет что-то. Как человек живет, так это и идет. Делает добро – тепло идет, а от злого да завистливого – холодом тянет. Как от таксиста того на вокзале. Ты и сам это можешь чувствовать, только не понимаешь еще как. Так вот от тебя тепло идет, хорошее такое, как от печи в морозную ночь.

Странная какая-то женщина, подумал Святослав – вроде и пожилая, и не похожа. Говорит как-то не всегда понятно. Какой-то холод, какое-то тепло. И тут он почувствовал, как в спину буквально уткнулся чей-то чужой, недобрый взгляд. Оглянувшись, Святослав увидел таксиста, подходившего к нему на вокзале. Таксист стоял на крыльце и пристально смотрел им вслед. Заметив, что он обернулся, таксист резко отвернулся и сделал вид, что его заинтересовали проезжавшие машины.

– Так даже и мне спокойнее будет, что мой Саша не один поехал. Знаешь, сейчас на дороге не всегда безопасно бывает.

– А раньше было спокойнее? – Поинтересовался Святослав, перекладывая сумку из одной руки в другую.

– И раньше, бывало, шалили. – Согласилась женщина. – Но все равно не так. И не пропадали люди средь бела дня постоянно.

– А что здесь есть такое?

– Было у нас как-то. – Доверительно поделилась с ним женщина. – Прямо бедствие какое. Стали люди пропадать – уезжали и пропадали бесследно.

– Что совсем не находили?

– Совсем. – Женщина свернула по укатанной дорожке в переулок и пошла вдоль деревянного забора.

Частный сектор, находившийся недалеко от вокзала, поражал своей ухоженностью. Просторные улицы, аккуратно сделанные тротуары, и каждый дом был словно с картинки, помещенной в журнале. Ровные, в линеечку, заборы, окрашенные разноцветной краской, создавали нарядный вид и праздничное настроение. За заборами росли цветы, кустилась сирень, шелестели ветвями декоративные кустарники.

– Красиво у вас тут. – С некоторой завистью произнес парень. – Вот уж действительно – чисто не там,

где убирают, а там, где не мусорят.

– Ах это. – Женщина огляделась по сторонам. – Это у нас председатель ТСЖ такой.

– Кто? – Не понял Святослав.

– Председатель товарищества собственников жилья. – Пояснила женщина. – Он собрал активную группу, и мы сами следим за порядком. Каждый месяц у нас субботники, то и чаще, мусоровозка стабильно приезжает, а не как раньше – один раз в неделю.

– А заборы? – Кивнул он.

– Это у нас школьники постарались, – улыбнулась женщина, – детки наши. Внучек мой тоже в этом участвовал. Пришли они к председателю и говорят – серо у нас, скучно. Тот им – предлагайте. Они – а давайте мы заборы разукрасим. Красиво. Председатель – пожалуйста, только без этих ваших новомодных штучек, страшилок всяких. Вот у Мининых, – кивнула она на дом, мимо которого они как раз проходили, – дочка в художественной школе учится, она все и придумала. Для каждого дома свой узор выбрала, ни один не повторяется.

– И правда, – Святослав внимательно пригляделся, – ни один узор не повторяется. Все разные. И как же вы тут живете? Везде частных домов уже не осталось, а у вас рядом с вокзалом такая красота.

– Да приходили тут и к нам. – Нехотя созналась женщина. – Приезжали на крутых машинах, уговаривали, грозили, деньги предлагали.

– Хорошие хоть?

– Как же хорошие, – усмехнулась она. – У меня сын, когда услышал, сколько ему давали, полдня смеялся – совсем нас, говорит, за дураков держите? А они ему – ваше жилье ветхое, ни что не годное, большего и не стоит. Он им – а при чем тут дом? Вас же земля интересует. Тогда они угрожать начали – что так и сгореть можете как-нибудь. А сын мой и сказал – жгите. Земля у меня в собственности, палатку поставлю и жить буду. Так они и уехали несолоно хлебавши. Ко многим они приезжали – все уговаривали. Но никто так и не согласился.

– Да, – с чувством произнес Святослав, – хорошо тут у вас.

– Да ты, сынок посмотри потом, когда зацветет все. – Женщина свернула к одному из домов. – А мы вот так незаметно за разговорами и дошли. Вот это мой дом.

Большой деревянный дом, стоял за причудливо разукрашенным забором, за которым открывался просторный двор. Рядом с домом стояла чисто вымытая машина – «Газель»-будка.

– Я же говорила, что сынок мой не уехал еще. – Женщина подошла к калитке и нажав шпенек, подняла щеколду и вошла во двор.

Святослав, оглядываясь, прошел следом. Большой двор был чисто выметен, в глубине видны хозяйственные постройки и невысокий забор перегораживал его примерно наполовину.

На второй половине были посажены плодовые деревья – как видно там было нечто вроде сада, с этой стороны, в клумбах были высажены цветы. И во всем этом была видна основательная хозяйская рука. Дверь дома неспешно отворилась, и вышел высокий, крепкий мужчина в светлой рубашке с закатанными рукавами и темных брюках. Он внимательно оглядел Святослава своими глазами и перевел взгляд на женщину.