Прости меня, Элина

Гилязова Айгуль

– Прости, я не хотела … – Виктории стало неловко, видя, как меняется лицо Элины, вспоминая тот день.

– Ничего, – перебила её Элина, – продолжим работу. Итак, психолог зашёл в дом ночью, когда они спали. Муж проснулся из-за шума и встал. В это время убийца уже был в спальне и нанёс удар ножом в спину, отсюда и капли крови на полу. Но он был

не уверен, боялся и волновался, это ведь его первое убийство. Так что удар оказался не сильным, пришлось ударить ещё раз. Муж упал на кровать, жена начала кричать. Тогда он начал бить её ножом по груди и животу. А затем добил мужа. Он расположил тела в счастливую позу, но кровь не переставала течь и в конце концов её стало столько, что казалось, будто они лежат в кровавом озере. Он не доволен, хочет всё переделать, но ему страшно. Он убегает, забыв закрыть дверь и ворота.

– Это всё интересно, но есть что-то, что поможет делу? – Спрашивает Раневская.

– Да. Первое убийство в две тысяче пятом, так?

– Так. И что с того?

– А то, что жертв два, и он расставил тела определенным образом.

– Ну и? Давно известно, что психолог убивает всех, кто есть в доме, и придаёт им такую позу, будто они счастливая семья.

– Вот именно! При первом же убийстве два трупа и при первом же убийстве он придаёт телам позы, создавая картину. Обычно в первый раз убийца боится, делает всё не аккуратно и нападает в безлюдном месте на улице, и уж точно не на двоих сразу. А он вломился в дом. И второе, первый раз убийца экспериментирует, у него есть желание убить, но нет четкой цели, что делать с телами. А тут он сразу придал телам позиции, которые прослеживаются во всех его убийствах. Он знал точно, чего хочет. Либо он это придумал и долго обдумывал, либо видел раньше, а теперь просто воссоздаёт картину прошлых лет. Тут скорее всего травма детства или же это не первое его убийство. Либо и то, и другое. Нужно проверить, не было ли раньше, чтобы убивали всю семью сразу.

– Я займусь, – отзывается Константин и садится

за компьютер.

– И если это травма детства, то скорее всего подобное случилось с его семьёй ещё, когда он был ребёнком. Это настолько сильно повлияло на его психику, он представлял себе эту картину день за днём. В итоге он сам начал воссоздавать эти события. Таак, надо думать, – Элина встаёт из-за стола и начинает расхаживать взад и вперёд, – Если это случилось с его семьёй, значит, он остался сиротой. Нужен список всех, кто вышел из детских домов до две тысяче пятого.

– Беру на себя, – говорит Виктория и сразу принимается за дело. – Тут их тысячи, – сообщает она через некоторое время.

– Сверьте есть ли совпадающие имена из этих двух списков.

– Два имени. – Отвечает Константин. – Орлов Никита, попал в приют после того, как вооружённый грабитель пристрелил его родителей, и Решкин Виктор, отец умер в автокатастрофе, а мать от рака.

– Второй отпадает, автокатастрофа и рак не похожи на убийства психолога. Первый более вероятно, хотя и не совпадает то, что родители застрелены, а психолог использует нож. Всё же будет не лишним его допросить.

– Тогда едем, – говорит Равненская. – Игорь, ты со мной.

– Я тоже еду. – Элина хочет лично встретиться с тем, кто возможно убил её родителей.

Стук в дверь, открывает мужчина.

– Орлов Никита? – Спрашивает Равненская.

– Да.

– Полиция. У нас к вам несколько вопросов. Можно войти?

– Эмм, хорошо, – мужчина шире открывает дверь. – А по какому поводу?

– Вы наверно слышали о серийном убийце, которого прозвали Семейным психологом?

– Да, но при чём тут я? Зачем вы пришли ко мне?

Зайдя в квартиру Элина сразу замечает два чемодана, стоящих в углу.

– Пришли чай попить. Угостите? – Улыбается Элина. И не дождавшись ответа задаёт вопрос. – Куда-то собираетесь, Никита?

Конец ознакомительного фрагмента.