Прости, малышка...
Шрифт:
Ничего не предвещает беды, на первый взгляд.
Но уже зайдя внутрь дома, ощущаю какое-то постороннее присутствие.
Я чувствую запах.
Свежий и терпкий одновременно.
Родной и любимый.
Ненавистный.
Необходимый, как воздух.
Я с дрожью в коленках поднимаюсь на второй этаж, где находится моя квартира.
Он сидит на ступеньках площадки.
Поднимает на меня черные глаза.
Я не видела его с той самой ночи, хоть и ощущаю каждый день неоспоримое
Пальцы нервно сжимают пакет.
Нет. Нет. Нет.
Не хочу. Не могу. Не буду.
Я не поддамся.
Не сломаю оборону, которую тщательно выстраивала столько дней.
Он сам так решил.
Отпустил меня.
Но это только иллюзия.
Какая-то дурацкая игра.
Без правил.
Признаюсь, сначала я думала, что его подарки и слежка не продлятся больше недели. Что это временное его помешательство. Просто потому, что я не захотела возвращаться. Ослушалась.
Я думала, будет проще.
Ему надоест. Он отстанет.
Но сейчас вижу, как сильно ошибалась.
Он пришел сам.
Впервые.
Не курьер. Не водитель. Не охрана.
Сам «Корлеоне» сидит на ступеньках у моей квартиры.
Сердце пропускает удары, когда он после долгого молчаливого взгляда говорит тихо:
— Я скучаю, малышка.
Уйди! Отстань! Исчезни из моей жизни навсегда!
Отпусти и не мучай…
Не терзай сердце…
Я больше не могу, правда.
Силы покидают меня, и я просто опускаюсь на ступеньки, с шумом уронив пакет.
Не отвечаю. Не смотрю. Не слушаю.
Зажмуриваю глаза и обхватываю себя руками.
Кажется, очень близко ощущаю родной запах и горячее дыхание на коже. Как он оказался возле меня? Когда? Я не открываю глаза. Может, мне все это снится, или я просто помешалась…
Сильные руки обхватывают мои плечи, сгребают в охапку, заключают в объятия. Не дышу. Снова. Сейчас я проснусь. Наваждение исчезнет. Последние секунды только побуду с ним так близко…
— Не бросай меня, малышка. — Голос низкий, хрипловатый, невероятно притягательный возвращает меня в реальность.
Это не мираж.
Он действительно здесь. Держит меня в объятиях и прикасается ко лбу губами.
Я вдруг прихожу в себя.
— Уйди.
Молчание.
— Уходи, пожалуйста.
Он не реагирует. Никак.
— Уходи сейчас же!
Не отпускает. По-прежнему.
— Отстань от меня! Сколько можно? Что тебе нужно, «Корлеоне»? У меня своя жизнь! Прекрати следить за мной! — пытаюсь оттолкнуть его от себя, но безрезультатно. — Я не хочу больше видеть тебя!
Не хочу.
— Никогда.
Последнюю фразу произношу на исходе сил, уткнувшись ему в плечо. Всхлипываю, то ли от переизбытка эмоций, то ли от усталости, и чувствую, как
Черт… Я же обещала себе, что больше не буду плакать из-за него.
Я же обещала…
— Я никуда не уйду. И никогда тебя не оставлю.
Он берет моё лицо в ладони и вглядывается долго, серьезно.
У меня сдают нервы.
— Почему?.. Зачем?..
Не спрашиваю даже, просто бросаю слова в пустоту…
Блеск черных глаз опаляет меня каким-то непривычным незнакомым оттенком.
— Потому что люблю тебя.
Вот так просто.
Произносит самые желанные слова в мире.
Сидя на грязных ступеньках подъезда.
А потом поднимается.
Поднимает меня.
Достает из моего кармана ключи.
Берет пакет и, преодолев лестничный пролет, открывает дверь моей квартиры.
Я застываю на месте.
Этот человек всегда будет распоряжаться моей жизнью.
Независимо от моего желания.
Даже независимо от своего.
Он просто существует для этого.
А я существую для него.
Неотвратимо.
Непоправимо.
На веки вечные.
Мы обречены.
Эпилог
***
Автомобиль аккуратно выруливает и останавливается на парковке возле института.
Она не звонит. Номер недоступен.
Ну конечно.
Телефон дан этой упрямой особе не для того, чтобы поддерживать связь, а чтобы валяться где-то на дне необъятного рюкзака, в который она утром покидала половину нашей квартиры.
Вредная девчонка. Ей безумно нравится портить мне нервы. Будто нарочно нарывается на наказание…
При мыслях о том, какими методами я буду наказывать малышку за её бессовестно халатное отношение к телефону, в штанах становится тесно.
Пытаюсь ослабить напряжение, ёрзая на заднем сидении своего мерседеса, вглядываясь в толпу студентов, вываливающихся из дверей учреждения. Замечаю малышку сразу, как только она выходит из здания. О чем-то весело воркует с прыщавым тощим экземпляром, улыбающуюся челюсть которого мне жутко хочется подправить.
Я и знать не знал, что можно испытывать такое чувство ревности. Была бы моя воля, я вообще бы не выпускал Асю из квартиры. Чтобы только для меня светила своими синими глазами и трясла пушистыми кудряшками.
Но здравый смысл все-таки берет верх, девочке нужно учиться. Она так долго и тщательно готовилась к этому. И я не монстр какой-то, смогу, наверное, пережить без убийств как-то эти предстоящие пять лет.
Малышка замечает припаркованную на стоянке машину и машет в её сторону рукой, попутно что-то разъясняя долговязому прыщу.