Прости, любимая
Шрифт:
– По-моему, вы не рады меня видеть, Фран, – негромко произнес Теодор.
Они шли чуть впереди лорда Астора и Арабеллы.
– Не рада? – Франсис настороженно посмотрела на Теодора. – Что вы, Теодор, очень рада…
– Я думал, что вы скучаете по дому. Вы так расстроились в день свадьбы Арабеллы, и я решил, что здесь вы чувствуете себя несчастной. Но, хвала Создателю, ошибся. Я всегда хотел посетить Лондон во время светского сезона и теперь смогу спокойно наслаждаться пребыванием в столице.
Франсис бросила на него еще один внимательный
– А если бы я действительно чувствовала себя несчастной, вы не смогли бы развлекаться?
– Вы ведь знаете, мне всегда было больно видеть вас опечаленной. Фран, мы же друзья, не так ли? И если бы вы скучали по дому, я бы счел своим долгом постоянно находиться рядом с вами. Сестра не может уделять вам много внимания, поскольку у нее имеется муж. Однако я с радостью убедился в том, что мое постоянное присутствие вам не требуется.
– Вот как? А я очень довольна тем, что не помешаю вам развлекаться. Я никогда не хотела ни для кого быть обузой.
– О нет, Фран, вы меня не так поняли. Вы можете позвать меня в любой момент, и я явлюсь. Для этого и существуют друзья.
– Можете быть уверены, я не стану вас тревожить! – с вызовом заявила Франсис, вскинув голову.
– Что ж, как вам будет угодно. Кажется, вот это и есть та самая знаменитая пагода. Красивая, правда?
– Просто потрясающая, сэр.
Теодор с удивлением посмотрел на Франсис:
– Разве я сказал что-то обидное?
– Обидное? Чем вы могли меня обидеть, сэр?
– Ну вот и хорошо! Не хотите взять меня под руку? – предложил Теодор.
Франсис взяла его под руку, но отстранилась от Теодора на расстояние вытянутой руки. На Арабеллу тоже произвела впечатление десятиярусная, изящно украшенная пагода Но еще больше ей понравились храм Баллоны и несколько других храмов, поскольку лорд Астор рассказал, что их нынешний король, когда был молодым, принимал участие в проектировании этих храмов. Потрясенная этой подробностью, Арабелла во все глаза разглядывала одно из зданий.
– Какой он был умный!.. – промолвила она, обретя дар речи.
Лорд Астор улыбнулся:
– Шедевром архитектуры эти здания назвать нельзя, но они действительно довольно привлекательны.
А от вида Голландского дворца, в котором время от времени проживали король и королева, Арабелла пришла в восторг.
– Интересно знать, его величество сейчас здесь? – спросила она. – Неужели я своими глазами вижу дворец, в котором он сию минуту находится? Как вы думаете, о нем хорошо заботятся? Не обращаются с ним жестоко?
– Арабелла, я уверен, что за ним ухаживают лучшие врачи, – успокоил жену виконт. – И не волнуйтесь, он окружен преданными родственниками. Но, насколько я знаю, он в Виндзоре, а не здесь.
Гуляя по саду, они постоянно разговаривали. Арабелла постаралась превозмочь свою робость, ведь ей очень хотелось, чтобы муж стал ее другом. И все же она чувствовала себя не совсем свободно. Арабелле казалось, что ее попытки поддерживать разговор
Лорд Астор стремился, чтобы его жена получила удовольствие от этой прогулки, но в то же время мечтал оказаться где-нибудь за сотню миль от ботанического сада. Он начал понимать, что их брак был ошибкой, признаваясь себе в этом со всей откровенностью.
Ошибкой для обоих. Ему этот брак принес беспокойство и неопределенность, ведь до появления в его жизни Арабеллы эта самая его жизнь была воистину замечательной. Виконту нравилось проводить дни в мужской компании друзей. И любовная связь с Джинни его вполне удовлетворяла. Правда, и сейчас у него остались друзья, не порвалась связь с Джинни.
Виконт никак не мог понять, каким образом Арабелла может разрушить привычный уклад его жизни? Их брак оказался именно таким, каким он и ожидал. Арабелла нетребовательна, заводит друзей, находит себе занятия и развлечения, не докучая этим ему. Покорная, послушная, да и в постели с ней ему совсем не плохо.
Так что же тогда заставляет его проводить с ней времени гораздо больше, чем требуется? Почему он сам решил пойти вчера с ней в театр, а сегодня – в ботанический сад? Почему он, находясь вне дома, тревожится за нее, хотя знает, что она не скучает в одиночестве? Почему он ни на минуту не забывает о ней, даже в постели с Джинни? Почему испытывает чувство вины, получая наслаждение – откровенно говоря, в последнее время не такое уж и сильное – от любовницы? И всегда на следующий день что-то вынуждает его покупать подарки жене.
– Тетушка Гермиона заедет за вами и Франсис вечером, чтобы отвезти на прием к госпоже Потье? – спросил виконт.
– Да, ваше сиятельство. Вы поедете с нами?
– Нет, Арабелла, я приглашен на обед. Увидимся, когда вы вернетесь.
– Хорошо, – согласилась Арабелла, но тут же спохватилась:
– Ваше сиятельство? – Она густо покраснела и потупила взгляд.
– Что такое?
– Это будет невозможно, – торопливо пробормотала Арабелла, бросая настороженные взгляды на идущих впереди Франсис и Теодора. – Я не смогу увидеться с вами после приема. То есть я хотела сказать… увидеться мы сможем, но… я не могу…
– Я понимаю. – Виконт нежно накрыл ладонь жены своей ладонью. – У вас женское недомогание, Арабелла, и это вполне естественное явление. Не смущайтесь вы так. По-моему, мы подходим к оранжерее. После того как осмотрим ее, пожалуй, выпьем чая и возвратимся домой. Сегодняшняя погода не располагает к длительным прогулкам, не находите? И вы, наверное, неважно себя чувствуете?
– Нет, и прогулка получилась прекрасной. Я так рада, что мы приехали сюда.
Лорд Астор погладил ладонь жены и остановился, пропуская ее вперед, в двери длинного низкого здания оранжереи.