"Прости, любимая, так получилось..."
Шрифт:
— Могу я узнать, какого черта ты делаешь?
— Макс, ты купил мне дерьмовые носки. Они покрасили мне ноги. Полюбуйся, — художник еще раз пошевелил пальцами и, подняв ногу, продемонстрировал рыжему черную пятку. — Они не выдержали испытания наводнением, которое твоя протеже устроила в подвале. По всей видимости, она хочет развести там комаров, чтобы окончательно отравить мне жизнь.
— Ты в своём уме? Каких комаров?
— Кровососущих, Макс, таких же, как она сама, — Ривенхарт сел на постели, спустив ноги вниз. — Я скоро запрусь здесь и совсем перестану выходить. Потому что с её появлением в этом доме меня норовит
— Надо же, какая от неё польза, — управляющий с довольным видом развалился на диване и положил ноги на низенький журнальный столик, предварительно забрав с него рецепт. — Уже и не помню, когда в последний раз ты так пёкся о своей безопасности.
— Не вижу ничего смешного. Твоя девица устроила потоп в подвале, испортила персидский ковер, лишила меня зрения и заставила работать, — возмущенно нажаловался художник.
— Что?! Заставила работать? Какой ужас, — расхохотался психолог. — Так вот чего ты так убиваешься. Да она не ведьма — она волшебница. Мне вот это никак не удается. Я уже устал ждать, когда ты наконец займешься мэрской четой.
Дэн скривился и завалился ничком на постель, спрятав голову под подушку.
— Сколько бы ты не изображал страуса, писать мэра и его супругу все равно придётся. К твоему сведению, мы еле сводим концы с концами.
Эту песню нищего на паперти художник слышал от друга постоянно, однако рыжий всегда преувеличивал и стращал друга исключительно профилактически. Его незаурядный коммерческий талант и умение вести дела уверенно держали корабль на плаву. Картины «таинственного Ривенхарта» пользовались огромным спросом, несмотря на баснословные цены. Незаурядная внешность художника и колдовские зелёные глаза привлекали к нему великое множество поклонниц, а полностью закрытая от публики личная жизнь интриговала и вызывала неуёмное любопытство. Наиболее активные дамочки то и дело предпринимали попытки познакомиться поближе, но, как правило, терпели сокрушительное фиаско.
— Я не могу писать в такой нервной обстановке. Художникам положено плыть по волнам вдохновения, а не тонуть в грязной луже в собственном подвале, — заявил Дэн, вынырнув из-под подушки. — Кстати, нового белья на постели я так и не дождался, зато старое твоя девица использует вместо тряпки. А оно мне, между прочим, нравилось!
— Да? — насмешливо прищурился Макс. — И какого оно было цвета?
— Хм… ну… такое… — художник неопределенно покрутил рукой. Неожиданный вопрос явно поставил его в тупик, поэтому пришлось признать поражение. — Не придирайся к словам.
— По-моему, Дэн, придираешься исключительно ты. Хватит доводить бедную девочку до слёз. Это тебя не красит.
— Меня красят твои носки, — хмуро буркнул Ривенхарт, включил планшет и демонстративно углубился в изучение новостей.
У психолога затеплилась надежда, что ему удалось-таки пробудить у приятеля совесть. Воспользовавшись паузой, он позвонил Теодору, услал того в аптеку за лекарством и решил слегка разрядить обстановку.
— Что там? Судя по выражению твоего лица, нашел что-то интересное? — полюбопытствовал рыжий, заметив, что брови Дэна поползли вверх от удивления, и он торопливо провел пальцами по экрану, укрупняя картинку. — Развлеки
— Драка в галерее Арткулиар, — любезно озвучил художник. — Две известные светские львицы, мадам Тарло и мадемуазель Буше подрались прямо в зале галереи после официального объявления новости о выставлении на ближайшем аукционе нового креативного творения Дэниела Ривенхарта. Учитывая ажиотаж, который вызвало это известие у поклонников современного гения, можно с уверенностью предположить, что торги обещают стать особенно жаркими. В уже доступном читателям каталоге аукциона концептуальная инсталляция «Правосудие» значится под номером шесть. Следите за новостями на нашем сайте, подписавшись на рассылку.
Современный гений мрачно воззрился на управляющего, ожидая объяснений.
— Надеюсь, ты подписался? — Макс радостно потёр руки. — Шикарная новость! Хоть что-то приятное за последние дни. Обожаю твоих поклонниц.
— Тебе своих мало? — фыркнул Дэн.
— Мои не такие боевые, — улыбнулся рыжий. — Да, кстати, о боевых… Между прочим, я сегодня вынужден был наступить на горло собственной песне и прервать задушевный разговор с Лией. Сознаюсь, это было нелегко, однако я сделал это ради тебя, потому что вижу, как она тебе симпатична.
— Симпатична?! — взорвался художник. — Я битых четверть часа пытаюсь до тебя донести, как меня раздражает эта девица, а ты опять за своё?! Советую перезвонить Теду и вместе с глазными каплями — для меня купить ушные — для тебя. Или хотя бы ватные палочки, чтобы ты стал, наконец, слышать то, что тебе говорят. А заодно и для мозгов витамины какие-нибудь. И вообще, если ты и дальше будешь настойчиво подсовывать мне эту рыжую ведьму, то я сам соберу ее вещи и вышвырну вон.
— Всё? — спокойно уточнил Макс, терпеливо выслушав гневную тираду. Поскольку ответа не последовало, он продолжил: — Я всё принял к сведению. Вот только витаминки для памяти будем пить вместе, потому что у тебя она тоже весьма избирательная. О том, что у бедной девочки нет никаких вещей, я тебе уже подробно докладывал.
— Ну так отпустил бы её в город купить себе что-нибудь, а то ходит по дому практически голая, — проворчал Ривенхарт.
— Друг мой, ты крайне непоследователен, — усмехнулся рыжий, еще больше удостоверившись в своей правоте — к Лие Дэн определенно был неравнодушен. — Или это всё для того, чтобы тебе было что вышвырнуть?
— Это для того, чтобы меня не отвлекали от работы.
— Вот уж не думал, что художника может смутить полуобнаженная натура. Дэн, ты меня всё больше удивляешь. А что касается работы… В последнее время ты в основном занят порчей хороших вещей и собственной репутации, возложив все заботы о материальном обеспечении на меня, и чтобы не дать нам умереть с голоду, я вынужден торговать подержанными пиджаками.
— Макс, мне осточертели твои художества. Ты притащил сюда эту натуру, вот будь любезен следить за тем, чтобы она выполняла свои прямые обязанности и при этом не мозолила мне глаза.
— Да, действительно намозолила, вон аж один до сих пор красный, — психолог указал пальцем на пострадавший глаз. — Это всё потому, что я был прав: она тебе нравится и ты чересчур пристально на неё смотришь.
— Пошёл ты знаешь куда! — Дэн вскочил, злобно зыркнул на приятеля и почти бегом покинул спальню, громко хлопнув дверью.