Прости, если любишь...
Шрифт:
И пусть не надеется, что его великолепный торс меня соблазнит. У манекенов тоже прекрасные торсы, я буду думать, что он - просто говорящий манекен.
– Если ты намереваешься остаться, то оденься, - требую я.
– Я запачкал рубашку. Или у тебя осталось что-нибудь из моих вещей?
Откровенно говоря, где-то в недрах одного из шкафов остались его футболки и спортивные шорты, но я ни за что не признаюсь, что храню вещи бывшего.
Не будет же он трясти все шкафы?
– Возьми футболку сына.
–
– У меня в квартире раздетым ходить я тебе не позволю!
Коротко кивнув, Евгений выходит, я бросаю ему вслед:
– Инструменты в кладовке.
– Что?
– застывает.
– Ты нахально напросился погостить у меня, решил остаться на ужин. Если ты здесь, то будь добр, почини кое-что.
– У нашей белоручки Ника руки не доходят, да?
– Ты чинишь или нет? К чему эти пустые разговоры?
Евгений отчасти прав, сын не любит пачкать руки рядовыми заботами, предпочитает поручить даже самые мелкие поломки мастеру. В то время как Евгений многое умеет делать сам, и ему, человеку с большим состоянием, было не западло запачкаться, когда мы жили вместе.
Бывший приосанивается.
– Может быть, у тебя какая труба.… кхм… засорилась?
Выгибает бровь и смотрит провокационно, будто он - тот самый сантехник из фильма для взрослых, а я - заскучавшая домохозяйка.
Я не собираюсь реагировать на его пошлые шуточки или ещё более пошлые подкаты, говорю максимально строго и равнодушно, будто вообще не заметила порочные намеки:
– Проверь фильтр на стиральной машине. В прихожей на обувнице что-то не то с дверцей. И на десерт… кажется, на кухне нужно сменить сифон.
Ему ничего не остается, кроме как ретироваться.
*****
Переодевшись в домашнее платье, я решила заняться приготовлением ужина. Просто для того, чтобы рутиной прогнать тревожные мысли о сыне...
Я наполняю овощами пароварку, когда Евгений входит на кухню. Его торс всё ещё обнажен, но он соизволил надеть трусы и брюки.
С ящиком инструментов в руках он выглядит как воплощение горячей фантазии хозяйки, мечтающей о сексуальном мастере на все руки.
Ненавижу, как он двигается, с этой самоуверенной грацией матерого хищника.
Стараюсь не подавать виду, что он меня волнует.
– Эй, мастер-ломастер, - бросаю небрежно, - уже справился, что ли?
– Ты во мне сомневаешься?
Евгений усмехается, наклоняется за инструментами. Его мышцы играют под смуглой кожей, когда он сгибается. Проклятье, как же он хорош…
Включаю электрогриль, раскладываю форель. Рыба шипит и потрескивает, наполняя кухню ароматом. Оглядываюсь на бывшего - он стоит на коленях перед нижним отсеком рабочего стола, сосредоточенно что-то крутит.
– Надеюсь, ничего не сломаешь, - фыркаю я.
– Вика, - говорит не поднимая головы.
– Ты же знаешь, что я могу починить
Он прав.
Он может починить, что угодно, кроме наших отношений.
– В этой квартире точно не хватает мужских рук, - замечает он.
– Я поправил ещё кое-что мимоходом. Так, по мелочи, но дьявол кроется в мелочах, не так ли?
Его голос.… Этот низкий тембр, чуть хриплый голос.
Как я могла забыть, что он особенным образом действовал на мои нервы, сердце и… все прочие части тела?
Что ж, ужин почти готов. Остается только немного поджарить хлеб для брускетт. Выполняя эти нехитрые действия, я слышу, как Евгений возится под мойкой. Каждый его вздох, короткие словечки, сказанные себе под нос, каждый шорох инструментов отзывается странным трепетом в груди.
– Готово, - выпрямляется, потягивается.
– Это было просто, как два пальца об асфальт.
– Конечно, - отвечаю с деланным безразличием, - для тебя ведь нет ничего сложного.
Евгений подходит ближе, смесь аромата мыла и его персонального запаха тела окутывает меня плотным облаком.
Дышать почти нечем!
Кажется, этот ужин пройдет сложнее, чем я думала...
– Ужин почти готов, - говорю, отступая к плите.
Слава богу, есть чем заняться. Пароварка издает звук, что овощи уже готовы. Остается только разложить все по тарелкам и заправить салат.
Неожиданно вмешивается Евгений.
– Я помогу, - протягивает руку к овощам.
Какого черта он решил хозяйничать вместо меня?
Наши пальцы случайно соприкасаются.
Кончики пальцев кольнуло, через них будто проскользнул электрический разряд. Или это только мне кажется?
– Не надо, Евгений. Я сама. Присядь. И вымой руки перед едой, - добавляю как можно более нудно и скучно.
Может быть, хотя бы так его пыл угаснет?
Но я замечаю его взгляд, он будто наполнен шальным огнем.
На миг мне даже показалось, что он никуда не пойдет, схватит меня в охапку и зажмет, зацелует.
Но, усмехнувшись, бывший муж отступает.
У меня есть немного времени, чтобы прийти в себя.
«Прекрати, Вика!» - говорю себе.
Занимаю руки салатом, быстро собираю брускетты.
Евгений может быть кем угодно - бруталом с идеальным телом, мастером на все руки, и просто сексуальным мужиком, способным решать проблемы, но он разбил тебе сердце. Тот, кто предал однажды, может сделать это снова!
Но когда Евгений снова появляется, демонстрируя идеальные пропорции тела, я понимаю, что противостоять ему будет сложно.
Сев за стол, бывший муж щедро набирает салат, с аппетитом откусывает от хрустящей брускетты, на миг прикрыв глаза.
– Мммм… Соскучился по твоей стряпне, Вик, - признается он.
– Пойдешь моим личным шеф-поваром? Жалованием не обижу, - показывает в улыбке крепкие, ровные зубы.