Простейшие

Монте Лера

Очнулись они только глубокой ночью.

– Что за запахи? – настороженно спросил Ахмед, поведя носом.

– Я приготовила тебе ужин, хабиби…

Он вскочил. Как был, в трусах, подбежал к плите. Заглянул в кастрюлю и в сковородку с цыплёнком, который давным-давно остыл, посмотрел на заветрившийся салат.

– Что??? Ты использовала газ?? Что ты наделала!!!

– Да, использовала… – удивлённо протянула Валерия, приподнимаясь на локте. – Что не так?

– Что ты наделала… За газ, хабибти, отдельная плата. Это Египет, – завизжал он.

Он

был голоден. Поэтому, невзирая на возмущение и злость, принялся за ужин прямо там же, где и стоял, у плиты. Валерия издалека смотрела, как он руками разрывает сочащуюся курицу на части и запихивает себе в рот, жадно поглощая её, жир стекает по рукам; лепёшкой зачерпывает из кастрюли горсти риса и жадно заедает курицу, глотает, не успевая всё как следует прожевать. Он был так голоден, что ел и не мог остановиться.

– Надо заплатить дормену, – с набитым ртом, вытирая жирные руки о трусы, проговорил он, с трудом подбирая слова.

Валерия смешалась.

– Сколько?

Насытившись, он вытер тыльной стороной ладони заляпанный куриным жиром рот и прямо из баллона большими глотками запил еду водой, вернулся в постель и устроился у Валерии под боком.

– Десять… – ответил Ахмед и добавил, – сейчас у меня нет. Придётся тебе заплатить, хабибти.

– Конечно, не думай о деньгах, милый. Ты наелся? – Валерия потянулась к сумке, нашла пятидесятидолларовую купюру и отдала Ахмеду.

– Ок, хабиби. Сдачу верну.

Страстная ночь перешла в не менее жаркое потное утро, Ахмед был так же неутомим, как и в предыдущую ночь, а подчас и жесток, так что Валерия время от времени взвизгивала-покрикивала – и не всегда только от удовольствия, но и от боли. Но как же ей это нравилось! «Бывает. Мальчик неопытен…» Наконец он отлепился от неё и откинулся удовлетворённый. Сразу закурил. Какое-то время они лежали молча. Он курил, глядя в потолок, она лежала на боку и смотрела на него.

– Когда прилетишь в следующий раз? – неожиданно спросил он.

– А когда ты хочешь? – спросила Валерия, поглаживая парня по влажным кудряшкам на груди.

– Хочу, чтобы не улетала. Хватит улетать, – Ахмед прикурил вторую сигарету и глубоко затянулся.

– Это невозможно. У меня там муж, дом…

– Большой?

– Квартира… Трёхкомнатная.

– Разводись, продай квартиру и переезжай ко мне, – как ни в чём не бывало предложил Ахмед.

– Не всё так просто.

– Что мешает?

Валерия не знала, что ответить.

– У меня там вся жизнь, – наконец высказала она.

– Твоя жизнь уже здесь. Ты моя женщина. Моя жена, должна жить здесь, со мной. Я уже не могу один, – прозвучало жёстко и безапелляционно.

– Я постараюсь решить этот вопрос, – как можно мягче ответила она, проведя пальцем по его пухлым губам.

– И давай поскорее!

Было уже поздно. Пора возвращаться в отель. Последняя ночь в отеле, и наутро трансферный автобус доставит её в аэропорт, а уже через несколько часов самолёт приземлится в дождливой мрачной Москве…

Деньги

за аренду квартиры Ахмед так и не вернул. Да она и не ждала. Откуда деньги у простого официанта?.. Он не появился наутро её отъезда. «Опять не попрощаемся… Видимо, засмущался, что не может вернуть долг, вот и не пришёл проститься», – объяснила себе Валерия его отсутствие.

И вновь тоскливые будни, скука, холодность окружающих, повседневная рутина, опостылевший муж… и мечты о любви и счастье, о которых никому нельзя поведать. А может – действительно, плюнуть на всё, развестись и изменить жизнь?

Однако злодейка-жизнь внесла свои коррективы в планы Валерии.

Совсем скоро после её возвращения из Хургады семейная жизнь дала серьёзную трещину. Вечные размолвки с мужем создавали невыносимую обстановку в доме. Виртуальные встречи с Ахмедом по мессенджеру становились всё реже и реже: то он не мог, то он был занят, то он в деревне у своей родни, а там связи не было.

Тем не менее, Валерия и Ахмед общались по интернету, когда выпадала такая возможность, – по-быстрому и жарко, – и уже он после любил повторять: «Это лучше, чем ничего». Кроме таких встреч было ещё нечто, что сделало их ближе. Валерия поняла, что парню необходима элементарная поддержка и помощь, хоть он и не озвучивал никогда ей это: она решила взять финансовую опеку над своим молодым мужем, не в силах видеть его голодные глаза и истощённое тело по видеосвязи.

Нет-нет, да и подкинет ему то пятьсот долларов, то тысячу, то триста. Сколько могла выпросить у мужа, который ей ни в чём не отказывал и никогда ни о чём не спрашивал, столько и отправляла: надо, так надо, вот они – деньги.

Муж партнёрствовал в одном небольшом бизнесе, связанном с автосервисом, и в семье всегда водились деньги. Были и отложенные, но Валерия уже успела их истратить: на хороший ноутбук для него, для него же айфон (а как же, мальчик давно мечтает об айфоне, почему бы не порадовать парня, его сверстники имеют айфоны, а он нет), на фирменные джинсы и зимнюю добротную куртку, дорогие часы и браслет, парфюм… Ахмед также был большим любителем хорошего шоколада и зефира, и однажды, выпытав, когда у того день рождения, Валерия снарядила через знакомых небольшую, но достаточно дорогую посылку для именинника. Правда, он никак не мог сосчитать, сколько ему исполняется лет, даже применив калькулятор, но, заглянув в свои документы, выдал:

– Двадцать пять!

– О, это круглая дата, хабиби! – воскликнула влюблённая Валерия.

Как-то раз муж вернулся с работы неожиданно рано, почувствовав недомогание. Когда он вошёл, Валерия не слышала – расположившись на своём брачном ложе, она увлеклась страстью с Ахмедом по видеосвязи. Перед ней стоял ноутбук, на экране монитора – Ахмед без штанов, в одной футболке, она – полуобнажённая, в сексуальном полупрозрачном неглиже: любовники вот-вот должны были достигнуть пика наслаждения. И в этот момент в открытую дверь спальни неслышно вошёл ничего не подозревающий муж.