Проспект Героев

Кащеев Кирилл

У Романа аж веко дернулось. Ну да, да, подумал! Но ведь вслух-то не сказал.

Рико фыркнул:

– Mon colonel, будем считать, наш юноша проникся серьезностью момента. Перейдем к делу.

– А що там у нас материализуется? – поинтересовалась Янка.

– Первый слой, - почти выкрикнул полковник.

Роману это ничего не говорило, но он поспешил сделать понимающее лицо.

– Первый слой внешнего миросозидания, – глядя на Романа и только на Романа, раздельно процедил полковник, - Топонимический. Титулования.

– Сегмент? –

отрывисто спросила Янка.

– Судя по сводкам, mon ami, модные бутики, ресторации и салоны, - в подтверждение своих слов кивая на бумажную кипу у него на коленях, ответил Рико.

– От жи ж трясьця твоеи матери пид зад та в ухо! – Янка покачала головой, - Ничего соби подаруночек!

Роман удивленно всмотрелся в лица напарников и осторожно поинтересовался:

– Ну и что с того?

– Ресторан «Пламя», - продолжая копаться в сводках, сообщил Рико.

– То есть… - перед мысленным взором Романа промелькнул неземной сад за витриной магазина «Эдем».
– Как называется – то и будет? Ресторан «Пламя» - столб пламени размером с ресторан?

– Тяжек путь постижения истины в мозгах молодых оперативников! – прорычал полковник, - Процесс начался ночью. С утра в городе учинился истинный ужас, а пика достигнет… - полковник мельком глянул на часы, - минут через пятнадцать. Когда все магазины-салоны работать зачнут.

– Не давать им открываться! – мгновенно сообразил Роман и тут же смущенно смолк, таким страшным взглядом его одарил полковник.

– До такой простой вещи мы уж как-нибудь и сами взмоглись додуматься, сударь мой! Закрывать всяческие салоны только администрация может, а они после выборов да перед назначением очередного губернатора все изволят в курином обмороке пребывать. Кое-что мы, конечно, прикрыть успеем, но… - полковник с сомнением покачал головой.

– Насколько широкий охват? – напряженно поинтересовался Рико.

– Охват… – кряхтя, полковник поднялся из кресла, подошел к пульту у макета и нажал несколько клавиш. Янка не смогла сдержать вскрик. Словно больной корью, макет пестрел сплошной россыпью тревожных алых точек, кое-где сливающихся в сплошные кровавые пятна.

– Что говорят эксперты? Развертывание будет? – Рико не отрывал глаз от макета, медленно ведя пальцем от одной алой точки к другой.

– Будет, это, любезный пан мой, не то слово! – вновь взъярился полковник, - Часов через пять, а то и быстрее! Уж не знаю, что за заклятье пущено в ход, однако нет на него удержу. Прет.

– За границу города? – осмелился вставить слово Роман.

Полковник покачал головой.

– Наоборот, над городом как привязанное держится, наружу ни-ни. Вглубь пойдет. Эксперты предполагают… - полковник на миг запнулся, - Титулования улиц материализовываться вот-вот учнут.

– Merde, - рыкнул Рико, а Роман лишь тягостно вздохнул:

– Карл Маркс. И дедушка Ленин.

– Трое Лениных, - поправил его Рико, - По улице, по площади и по набережной. И при полном наборе революционных соратников.

Полковник

уставился в лежащий перед ним длинный список. Роман мельком глянул ему через плечо. В списке стройными колонками тянулись названия Днепропетровских улиц:

– Серовы-Столяровы… Ведь были же нормальные титулования, ничем не угрожали, то есть совершенно невинные! Теперь вот извольте – Плеханова, а была Стародворянская. Ин ладно, Плеханов сам из дворян, хоть и не из старых, авось обойдется, но бывшая Новодворянская – она же Дзержинского!

Роман на мгновение задумался, а потом вскинул голову, глаза его сияли, как у человека, вдруг обнаружившего выход из вроде бы безвыходной ситуации:

– Этот Дзержинский – он не Дзержинский! – с энтузиазмом вскричал он.

– Стажер, возьмите себя в руки, - успокаивающим тоном начал Рико, - При вашем малом опыте нынешняя ситуация, пожалуй, способна вызвать некоторое помрачение неподготовленного разума, однако же…

– Это совершенно другой Дзержинский! – не слушая, объявил Роман, - У нас единственный город, где улица Дзержинского названа не в честь главного чекиста, а в честь его брата! Он был медиком, работал тут!

Полковник поглядел на Романа тухлым рыбьим взглядом:

– Вьюноша всерьез полагает, что один тихий медикус, затесавшийся в толпу бунташных вожаков, облегчит наше печально положение?

– Я вам ще в 91-м казала: треба переименовывать! – стукнула кулаком Янка, - А вы мени що? «Новое переименование может иметь непредсказуемые негативные последствия…» - пародийно грассируя, передразнила она Рико.

– Между прочим, согласен! – вмешался Роман, - Самая глубокая совковость – делать вид, что никакого советского прошлого не было! Вон, россияне вернули старые названия, а на наследников 19-го века все равно рылами не вышли.

– Это так быстро не делается! – рассеяно бросил Рико.

Роман осекся:

– Что не делается быстро?

– Воздействие топонимической сети, первого слоя миросозидания, на реальные объекты. Связь былых названий с их материальными носителями была прервана большевистскими переименованиями. Теперь надо ждать пока она восстановится – только тогда пойдет обратное влияние.

– Вин не розумие, - вмешалась Янка, насмешливо поглядывая на слегка обалдевшего Романа, - Ромасык, дом стоить на земли – хто на кого действует: дом на землю, чи земля на дом?

– Оба. Друг на друга, - быстро ответил Роман.

– Вирно. А названия чем хуже?

Роман растерялся:

– Они не хуже, они просто… Ну, нематериальные…

– Ты ще скажи, що призрак не может тэбэ шаблюкаю порубать, бо вин же нематериальный!
– покачала головой Янка.

Роман вспомнил сверкающие клинки призрачного татарского войска, с которым им пришлось рубиться совсем недавно, и призадумался:

– Но если названия могут изменить реальность – действительно, чего мы тоже не переименовываем? Какие «негативные последствия»? – он вопросительно поглядел на Рико.