Проснулся

Атрепьев Федот

– Не могу, очень щепетильная тема, просто прости, – жалобно проблеял племянник.

Сергей Иванович закончил с кашей и принялся за горячие бутерброды. Нина Родионовна налила чай в дорогую антикварную фарфоровую чашку и отошла в сторону, на безопасное расстояние, в ожидании гневной семейной разборки.

– Дорогой мой, что за детский сад. Просишь прощения, а за что, не понятно, – на удивление всех присутствующих, спокойно промолвил Сергей Иванович.

– За бензовоз и бензин, – напомнил Владимир и кающимся голосом добавил, – и за то, что обманул.

–

Это мне ясно, а что всему этому предшествовало, не говоришь.

– Мне страшно стыдно, – потупил взор племянник.

– Вот дела, стыдно ему. Хочу познать степень моего прощения. Если ты в карты деньги проиграл – это одно дело, не так ли? – Сергей Иванович посмотрел на Нину Родионовну, та испугано закивала. – Ну а если… – он отхлебнул чай из чашки. – Честно говоря, даже ничего в голову не приходит. Говори, не томи.

– Я в карты не играю, я на бирже проиграл. – Вовчик решил открыться и выложил весь свой грех на порицание. – Вложил деньги из общака в высокодивидендные облигации, и они обвалились буквально за сутки. Нужно было быстро закрывать дырку, и мне пришлось срочно придумать аферу с бензовозом.

– Лучше б в карты проиграл, – разочарование в голосе невозможно было скрыть. – Так понятнее. Все ищете легких денег. А легких денег не бывает. Легко пришли, легко ушли. В твоем случае даже не пришли. Или ты давно на бирже играешь? – поинтересовался Сергей Иванович.

– Давно, – признался Вовчик.

– Дуралей, и чего тебе не хватало. Как у Христа за пазухой живешь. И стол, и дом, и тачки, и девки – всего в достатке.

– Прости меня, дядя! – Вовчик опять рухнул на колени и пополз в сторону своего покровителя.

– Сиди на месте, не видишь, мы кушаем. Где Машка? – спросил он Нину Родионовну.

– Мария Сергеевна не ночевала дома, – отрапортовала та.

– Как это не ночевала дома? А где ночевала? – в голосе Сергея Ивановича начали проявляться грозные нотки.

– Она взрослый человек и, к сожалению, мне не докладывает, где находится, – попыталась уйти от ответственности Нина Родионовна.

– Это я буду решать, взрослый она человек или нет. Дурдом какой-то. – Сергей Иванович свернул блинчик в трубочку и мокнул его в мед. – Какие у меня сегодня дела? – вернулся он к Вовчику.

Секретарь схватил ежедневник и стал судорожно перечислять мероприятия.

– Два главных события. Первое – сегодня утром из Испании прилетел Петр Николаевич, у вас с ним встреча назначена в шесть часов вечера. Второе – выставка Анны открывается в вашей галерее. Помните? Я решил пригласить гостя на это мероприятие и совместить оба дела.

– Разумеется, помню. Как можно забыть – моя любимая племяшка сегодня выставляется. Жду не дождусь. Хорошо, что там назначил Петьке, пару картин ему продам Аничкиных. Дальше.

– Далее по мелочам. Текучка. Первым делом в министерство. Замминистра Кулик ждет вас. Встреча назначена на час дня. Необходимо обсудить с ним некоторые детали, речь идет о новом месторождении, я подготовил вам справку. В принципе, все договоренности достигнуты ранее, юристы бумаги подготовили, вам нужно просто руки пожать

и дать добро на продвижение. Потом в офис заехать. Провести собрание небольшое. Конец полугодия. Подвести итоги. Главбух Вера Федоровна просила о личной аудиенции. Не понимаю, почему так официально. – Вовчик ухмыльнулся, все знали о связи Сергея Ивановича с главным бухгалтером. – Затем открытие нового технологичного АЗС. Будут из мэрии первый зам и префект округа. Мэр хотел приехать, но у него внеочередное совещание у Президента. Сами понимаете, пропустить собрание у Главного невозможно.

– Понимаю. – Сергей Иванович закинул голову назад и посмотрел на хрустальную люстру, солнечный свет в лице зайчиков играл в лепестках, скакал по подвескам и растворялся в шариках старинного предмета интерьера, так же как он делал это двести лет назад. – Насыщенный денек.

– То густо, то пусто.

– Хорошо, поедем на двух машинах сегодня. Возьми мне белый костюм, перед выставкой переоденусь.

– Кулику что будем дарить? – спросил племянник.

– Часы, – уверенно и безапелляционно сказал дядя.

– Так в прошлый раз их дарили.

–Дурашка, часов много не бывает. Возьми из верхнего ящика. Там как раз дорогие экземпляры, выбери помассивнее, позолотее, ничего не жалко для государевых слуг, дающих добро на народное добро. – Сергей Иванович раскатисто захохотал, Вовчик захихикал, поддержав шутку дяди. – Все, я пошел одеваться. Скажи Жене, чтоб машину к центральному входу подавал.

Хозяин дома встал из-за стола и направился в гардеробную, напоминающую секцию мужской одежды ГУМа. Вслед за ним туда зашел Вовчик, быстро выбрал костюм, туфли, помог завязать галстук.

«Петька приехал, давненько не виделись», – подумал Сергей Иванович.

Петр Николаевич Борзов – его друг детства. Вместе учились в школе в старших классах, Петр перешел в учебное заведение Сергея после неприятного инцидента в прежнем. Он увлекался химией и решил обнести школьную химическую лабораторию, чтобы обустроить у себя на даче оную и по выходным ставить опыты. Его поймали с оборудованием на выходе из школы. Отец, сотрудник милиции, смог замять дело, избил сына и перевел в другое учебное заведение. Преступный шлейф отпугивал всех новых одноклассников Пети. Всех, кроме Сергея. Они очень сблизились и за два года стали друзьями не разлей вода.

После окончания школы вместе поехали покорять столицу. Петр, любитель химии, в МХТИ, Сергей, любитель управлять, в Московский институт управления. Оба поступили и сняли на двоих однокомнатную квартиру на окраине города. Жили не тужили, водочку пили, девочек водили – все как у всех студентов. На третьем курсе Сергей женился на той самой Кате, дочке будущего «нового русского» и владельца сети АЗС, сотрудника нефтеперерабатывающего завода в Капотне, и не простого сотрудника, а главного инженера, который в начале девяностых удачно поучаствовал в разделе бензинового бизнеса Москвы. Сергей сразу присоединился к делу тестя и через полгода подтянул друга, благо хорошие химики всегда нужны на предприятиях такого рода.