Проснись, Рапунцель
Шрифт:
Приятный парфюм защекотал обоняние, а глаза решительно отказывались моргать лишний раз, чтобы не отрываться от впечатляющего образа. И хотя в голосе больше не слышалась та эротичность, что звучала по телефону, Глеб своей эффектности не утратил. Кое-кто явно умел подавать себя как профи. И даже без завораживающих интонационных фокусов.
Даня покосилась на свою сопровождающую. Челюсть Ирины Михайловны благополучно уехала вниз. Похоже, она была не из публики шныряющих по элитным клубам дамочек,
Глеб улыбнулся Ирине Михайловне – выдержанной и несколько холодной улыбкой. Дозированное внимание.
– Нам пора. – Улыбка, адресованная Дане, уже ничем не дозировалась. Глеб кивнул на «черного красавца».
«Очнись, Шацкая!» – одернула себя Даня. Она посмотрела на Геру. Тот пялился на Глеба так, будто тот самый лохматый лось подошел к нему стрельнуть леденцов. Без сомнения, вечером старшей сестре предстоит долго и убедительно объясняться.
«Да к черту все!»
Даня шагнула к Глебу и, встав рядом, провела ладонью по его рукаву.
– Завезем сначала Георгия, милый?
Ее аж затошнило от собственной смелости, но отступать было поздно. Ведь Ирина Михайловна смотрела.
Глеб внимательно проследил за движением ее пальцев, скользящих по плотной ткани рукава, а потом взглянул на нее.
«Дурында, дурында, дурында! – внутренне запаниковала Даня. – Зря начала!»
– Конечно. – Глеб улыбнулся и мягко приобнял ее за талию. – Завезем.
Гера дернулся, но промолчал. А нервы Ирины Михайловны сдали окончательно.
– А-а-а… – слабая попытка сформулировать хоть что-нибудь.
Не очень информативно, но Дане такая реакция пришлась по вкусу. Беспокоило одно: сильная мужская рука все еще продолжала пребывать на ее талии.
– Шацкий, – скомандовала она, хотя голос норовил уступить боязливому сипу. – В машину.
Глаза Геры расширились. Только бы не сорвался раньше времени. Нервничая, Даня сгребла в кулак ткань пальто на спине Левина.
Наконец, в полном молчании младший брат двинулся в сторону БМВ и забрался на заднее сиденье. И даже не хлопнул дверцей. Умница.
– Пойдем? – Глеб настойчиво потянул Даню к автомобилю. И, кажется, с каждой секундной все сильнее прижимался к ней. И ата-та-та, уже на «ты» перешел?
– Да, время, время, мы спешим. До свидания. – Она кивнула Ирине Михайловне и, стараясь приноровиться к шагу Глеба, позволила утянуть себя прочь. Ходить в обнимку для нее было делом непривычным. Запнуться о ноги названого бойфренда и растянуться в луже – как перспектива?
Автомобиль тронулся с места. Даня, отвернувшись от водителя, усердно делала вид, что занята ремнем безопасности.
– Кхем.
Даню пробрала
Она осторожно повернулась к нему.
– И что это было? – Глеб даже не потрудился сдержать улыбку. Странная она у него была. Для такого статусного хлыща с баблишком подошла бы самодовольная ухмылка. А этот улыбался по-доброму. Как сердобольный филантроп, готовый рыдать над каждой бедненькой блохастой дворняжкой.
– Игра на перспективы. – Даня позволила себе расслабиться. Удобное сиденье автомобильного салона как раз к этому располагало. – К сожалению, многие считают меня никчемной. И иногда въедливость посторонних так надоедает, что приходится их разубеждать. Разными способами.
– Что ж, лично я вас никчемной не считаю.
– Ну, спасибо… Наверное. – Даня пока не знала, стоит ли этому радоваться. Как и благополучному возвращению к вежливому «вы».
Неоднозначное начало для построения отношений с будущим боссом.
«Вы уж простите, что я вас за своего парня выдала. И слегка полапала. И за то, что братика своего заставляю катать. Ах да, я тут еще с вашим племяшей спала, но вы уж не обессудьте».
Автомобиль приближался к выезду на главную дорогу. А Глеб еще ни слова не сказал о том, куда они едут. Да и Геру необходимо было срочно куда-то пристроить.
Вибрация мобильного очень кстати отвлекла от насущных мыслей.
– Даниэла Арсеньевна? – Голос женщины звенел от беспокойства. – Это руководитель школьного драмкружка вас беспокоит. У меня занимается ваш брат, Леонид.
– А что с ним? – Даня вся подобралась. У ее левого уха раздалось шуршание, а мочку опалило горячее дыхание. Гера просунул голову между сиденьями и вжался щекой в плечо сестры, вслушиваясь в разговор.
– Это уже где-то часа два длится. У него вдруг ноги подкосились, а еще нервозность не проходит. Все к брату своему рвался. Говорил, что тому плохо. Но я Леонида одного отпустить побоялась. Он тут, в актовом зале в Доме творчества. Может, у вас получится забрать его? А то он места себе не находит.
– О, ясно. – Даня покосилась на Геру. Тот хмурил брови, плотные складочки не сползали с детского лба. – Я сейчас что-нибудь придумаю. А вы передайте, пожалуйста, Леониду, что с его братом все в порядке. Скажите, сестра за это ручается.
Даня еще не успела отнять от уха телефон, а Гера уже вцепился в воротник ее плаща мертвой хваткой.
– Можно мне к Лёле?
– А вы, похоже, и правда чувствуете друг друга. – Она легонько тюкнула Геру в висок уголком телефона. – Интересно это у вас выходит, у близнецов.