Проснись, Рапунцель
Шрифт:
– Игнор? – Даня слезла с кровати и потянулась. – Хорошая тактика. Меня, в принципе, устраивает. За взаимодействие с твоей пакостной персоной мне не платят.
Молчание.
«Всегда бы так».
Даня, движимая зовом природы, направилась в туалет.
– Будь лапочкой, – дала она наставление прежде, чем скрыться за дверью.
Ее не было всего минуту.
Она открыла дверь в то же время, как входная с грохотом захлопнулась. Затаив дыхание, Даня выскочила в комнату и первым делом глянула в сторону кресла, где сидел Яков. Но пацан исчез.
– Твою мать!
Даня никак не могла понять, что такого она натворила. Но ведь должно быть хоть что-то, и это что-то должно быть логичным. В поступках Якова, в прошлом Левина, а ныне Левицкого, просто обязана прослеживаться логика. Причина, по которой мальчишка вознамерился гадить ей буквально на каждом шагу.
Уйма предположений крутилась в голове Дани, пока она с остервенением натягивала сапоги, чтобы начать преследование, но ни одно не тянуло на объективную и осмысленную причину.
Они знакомы всего ничего. Первую встречу даже можно не считать. Так зачем ему столь открыто проявлять эмоции к совершенно незнакомому человеку? Всего-то и требовалось потерпеть и подождать два часа, и Даня бы распрощалась с ним навсегда. А теперь ищи эту Принцессу…
Проскочив через стеклянные двери гостиницы, Даня на мгновение замерла на освещенной лестнице, крутя головой, будто гепард, выбирающий за какой из сотен улепетывающих газелей погнаться. Но Дане было проще, чем этому хищнику: ей требовалось догнать всего один лакомый кусочек.
Следуя интуиции, девушка кинулась в темноту. Под подошвами хлюпала вода, ветер дул что есть силы, накрапывал дождь. Концентрация Дани усиливалась с каждым шагом. Требовалось разрулить ситуацию. Да, устранить проблему с наименьшими потерями. Она часто этим занималась будучи помощником Зотова. Но работа, которую ей поручили в этот раз, совершенно отличалась от того, чем ей приходилось заниматься раньше. Странноватый присмотр за капризным Творением мира моды можно было сравнить с ее неловкими попытками позаботиться о младших братьях – разве что с одним отличием: может у нее были и не лучшие отношения с братьями, но Кира, Лёля и Гера не чинили ей препятствий.
Впереди что-то мелькнуло. Светоотражающие полоски на чьем-то рюкзаке. Судьба распорядилась, чтобы Даня выбрала верное направление и охота состоялась. Гепард все-таки поймает свою газель.
Размышляя, как бы поэффектнее застигнуть Принцессу врасплох, Даня заметила одну любопытную деталь. Шествие Якова вовсе не походило на бегство. Обычный быстрый шаг. И он даже ни разу не оглянулся, а это значило, что ему нет дела, преследуют его или нет.
Целеустремленность мальчишки и его пренебрежение к ее персоне – видать, он и мысли не допускал, что она может его догнать, – покоробили Даню. Сопляк недооценивал ее. И это злило вдвойне.
Их прогулка длилась минут двадцать. В какой-то момент Даня потеряла мальчишку из виду. Остановившись на открытом плохо освещенном пространстве, девушка прислушалась к звукам ночи. Вряд ли
Откуда-то донесся тихий скрип. Даня развернулась к темнеющему строению прямо перед ней и уставилась на вывеску. Собственного освещения она не имела, и слова можно было различить лишь благодаря тусклому свету фонарей, приютившихся по углам здания.
«Ледовый дворец»? – пробормотала Даня. – Какого дьявола тебя туда понесло?»
Дошлепав до входа, она осветила двери встроенным в мобильник фонариком. Для порядка подергала дверные ручки. Заперто. Откуда же доносился скрип?
«Не мог же он… – Даня смолкла, отрешенно рассматривая приоткрытую створку окна чуть левее входной группы. – Нет, мог».
Итак, временный подопечный Даниэлы Шацкой только что проник в здание спортивного комплекса. Посреди ночи. Через окно.
Плюсы: сигнализация в комплексе отсутствовала или находилась в нерабочем состоянии. Минусы: двадцатитрехлетней безработной девице светила уголовка. А почему? Да потому что она, конечно же, тоже полезла в здание.
«Незаконное проникновение, – пыхтела Даня, придерживая створку, чтобы та не захлопнулась и не выдала ее грохотом. Перекидывая ногу через оконную раму, девушка ощутила, как колготки сдают позиции, и по бедру сопровождаемые щекоткой ползут первые стрелки. – Заловят меня. Потом хармат собирать будут. Ох и лестную характеристику на меня предоставит Марья Николаевна, а Василина слово в слово подтвердит. Прямо слышу их истеричные голоса «А мы же знали, а мы же чувствовали, что девчонка-то с червоточиной! Ах, скрипя сердцем, ей деток отдали! Ах, предвидели, что по наклонной пойдет!» А потом будут опрашивать братьев. И Кира за всех скажет: «Ну да, хреновая из нее сестра получилась».
Соскользнув с узкого подоконника, Даня приземлилась на пол, породив каблуками эхо, быстро затихнувшее в глубинах коридора. Откинув за спину волосы, девушка сосредоточилась на ритме своего бешено стучащего сердца.
«Ну, Принцесса, надеюсь, ты этого стоишь».
Полы плаща проползли по поверхности с тихим шорохом, когда Даня неуклюже продвинулась вперед, не вставая с корточек. Капли, не успевшие впитаться в волосы, срывались вниз. Одна капелька соскользнула с кончика носа и разбилась о тыльную сторону левой ладони. Снаружи шуршал усилившийся дождь. В здание же стояла тишина. И было темно.
Наконец Даня решилась выпрямиться. Глаза привыкли к темноте, и взгляд начал различать контуры отдельных предметов: стенды на стенах, светлое пятно объемного ящика, похожего на тот, в котором хранят огнетушители и свернутые рулетом пожарные рукава, темную фигуру какой-то статуи…
Внезапно статуя шевельнулась, и прежде, чем Даня прикрыла себе рот ладонью, чтобы не взвизгнуть, ее ослепил яркий свет. Кто-то направил луч фонаря прямо ей в лицо. Попытка глаз адаптироваться к изменениям внешней среды породила режущую боль в затылке и висках.