Прошу меня спасти
Шрифт:
Горло пересохло от волнения, кашлянув, я отказалась:
– Спасибо, я сыта. Мы с напарником и реаном Ладиром два часа назад обедали в корабельном пищеблоке.
Между нами повисло молчание, мы вглядывались в глаза друг другу, будто пытались прочесть мысли. В моих был полнейший сумбур, легкая паника, неуверенность и опасения. Я вдруг осознала: как и мои однокурсники, добилась того, о чем мечтала и к чему стремилась долго и упорно, – и оказалась к этому совершенно не готова. Тупо была не в состоянии поверить
Мало того, став полноправным членом аяшского экипажа, я жаждала предложения брачного союза от своего командира. Может, я сошла с ума от одиночества? Или Крайч мне окончательно в мозгах что-то повредил: шутка ли, шесть лет сплошных травм и увечий? Может, я себе все придумала? Интерес хедара, свои собственные чувства…
Под темнеющим взглядом Дилегра меня кидало то в жар, то в холод. То истерически хихикнуть хотелось, то судорожно сглотнуть. Он хмурился, наверное, даже не осознавая этого. Наконец спокойно, как препод на занятиях, спросил:
– Ты все прочитала? Хочешь что-то уточнить?
Я кивнула и неуверенно ответила:
– Да. Простите, я оставила планшет в каюте, сомневалась, что верну сразу же, с утра.
– Ничего, я позже заберу, – Грисс сдвинул брови, наверное, ждал от меня других слов.
Я решилась:
– Что такое Кровь Аяша, и почему именно иномирцам запрещен раздел?
У Грисса в уголках рта мелькнула едва уловимая улыбка, как если бы он был уверен, что спрошу именно об этом. Приподняв голову, он смотрел из-под полуприкрытых глаз, поясняя:
– Кровь Аяша – это бактерия, которой заражено все живое моего мира. Именно она истинная хозяйка нашей планеты. Ее вы видите в наших глазах, когда мы теряем контроль над эмоциями.
– Бактерия?.. – удивленно переспросила я, широко распахнув глаза.
Хотя чему удивляться? Земля тоже населена миллиардами вирусов и бактерий, которых нет в других мирах. Более того, биологический пограничный контроль Содружества тщательно контролирует и не допускает ввоза большинства «живых» товаров от соседей. Хватает и того, что так или иначе попадает от них самих и с багажом.
Помимо всеобщего логистического реестра, уже несколько веков существует и развивается биологический банк данных, где четко прописана вся запрещенка, способы борьбы с ней и лечения. Халатность и контрабанду никто не отменял, вот и вспыхивает то тут то там какая-нибудь эпидемия локального или мирового масштаба.
Грисс молча кивнул, только его напряжение выдала сжавшаяся в кулак ладонь на столе. Под моим настороженным взглядом его пальцы распрямились и легли на столешницу. Следом он заговорил тем же спокойным преподавательским тоном:
– Из-за масштабного и повсеместного распространения в животном и растительном мире этой бактерии, на Аяше сформировалась уникальная экосистема, которая генерирует единое энергетическое биополе.
– А если кто-то из вас останется один? Вне системы? – озадачилась я.
– Нарушается внутреннее энергетическое равновесие, – ровно пояснил Грисс. – Этот дисбаланс в первую очередь влияет на физиологию, гормоны сходят с ума и аяш теряет контроль над эмоциями. Из-за подобных инцидентов о нас пошла молва как о безбашенных берсерках.
– То есть, оставшись надолго в одиночестве где-нибудь вне родной планеты, аяш умрет? – растерялась я.
– Нет, потеряет смысл жизни, энергию, яркие эмоции угаснут, останется только вечная грусть, тоска, абсолютная опустошенность. Такой аяш постепенно становится тоскливым, меланхоличным отшельником. Полагаю, как твой наставник Рехандр, так его, кажется, зовут?
– Но он квартерон и рожден на Земле, – нахмурилась я.
– Его родичи с Аяша, значит, заражены.
– Ясно, – расстроенно пробормотала я, жалея любимого наставника. А потом встрепенулась: – То есть, все побывавшие на Аяше люди заразились? И наши дипломаты, и представители?
– Нет! – Грисс коротко улыбнулся. – Дипломатические и торговые представительства расположены на изолированной территории. Пища, вода и все, что в ее границах потребляется, подвергается специальной термообработке, которая убивает бактерию.
Мне не давала покоя судьба моего всегда грустного наставника, поэтому поделилась с Гриссом:
– У господина Рехандра драматичная семейная история. Он не был знаком с бабушкой-аяшей, она до его рождения погибла в аварии, если я верно поняла. Его мать умерла спустя два года после родов. Ни его дед, ни отец потом не вступали в брак. Рехандр тоже не был женат.
– Насчет смерти его бабушки ничего сказать не могу, а мать долго не прожила как раз по причине низкого энергоресурса. Долголетию, как и счастливой жизни, ослабленное состояние точно не способствует. Тем более она родила, отдала последние силы малышу…
– Почему же нашего дипломата не предупредили о последствиях для ребенка с такими особенностями? – сипло выдавила я.
– Ваша верхушка осведомлена обо всем еще с момента первого контакта. Просто тщательно скрывает.
– Из-за чего? – нахмурилась я.
– Во избежание, так сказать, – Грисс пожал внушительными плечами. – Запросто найдутся идиоты, которые решат, что Кровь Аяша приживется везде. Для блага или в качестве попытки уничтожить, или кардинально изменить чей-то мир.
– Для блага? Чьего? – Я не уловила сути.